Слышу потасовку, её бранные слова, обернувшись, вижу, что к Давиду присоединился его менеджер по клубу Юра. Он так же пытается утихомирить эту сумасшедшую. Вдвоём они справляются с этой взбесившейся фурией и, заломив ей руки за спину, пытаются ремнем от брюк их зафиксировать.
Приподнимаюсь и встаю перед ней. В шоковом состоянии осматриваю запыхавшихся парней и истерически орущую Иру. Она что, вышла к нам с ножом?! То есть, получается, она хотела закончить начатое?
– Что уставилась? – вырывает меня из мыслей Ира. – Маленькая дрянь! Ненавижу тебя! Откуда ты взялась?! Если бы не ты, я бы добилась его любви! – последние слова она как будто плюет мне в лицо.
– Ты действительно считаешь, что он полюбил бы тебя спустя два года знакомства? После того, как ты побывала в постели с тремя его друзьями?! Какое у тебя представление о любви, Ира?!
– Какая разница, с кем я была?! Я его люблю! Он же тоже всё это время не монахом живёт, но я его прощаю. Но появилась ты, и он как будто зациклился на тебе.
– Юра, откуда она тут? Как узнала, что мы приехали? – Наконец управившись с ремнем, Давид отходит от этой ненормальной и, подойдя ко мне, заключает в свои объятия. – Ты в порядке, – взволнованным голосом шепчет, обхватив моё лицо руками, – не сильно ударилась?
Отрицательно верчу головой.
– Да мы… – виноватым голосом начинает его менеджер. Мы оборачиваемся к ним, он всё так же продолжает держать Ирку со спины. – Сейчас тусили вместе с компанией. Ты позвонил, мы поговорили, и я пошёл за доками. – И действительно, в паре метров от нас вижу валяющиеся на земле бумаги. – Она, наверное, поняла всё и спустилась раньше меня.
– Я сейчас, – спокойным голосом говорит мне Дэв и, отойдя от меня на пару шагов, поднимает с земли свой телефон. Потом совершает в нём какие-то манипуляции, и вдруг мы все слышим начало нашего разговора.
Ира ошарашено смотрит на него, впрочем, мы все удивлены: Давид сделал запись на диктофон.
– Ира, я хочу попросить у тебя прощения. За всё плохое, что пришлось пережить тебе из-за меня. Я правда не думал, что твои чувства настолько болезненны и опасны одновременно. Я не любил тебя и никого вообще. И тут нет твоей вины. Это я такой. Я также не понимал чувств Романова к тебе. – И она, и я ещё больше удивлены, что Дэв знает о них. – Да, я в курсе, что ты ему очень нравилась, я же не тупой и видел, как он смотрел на тебя. И лучше бы ты приняла его чувства. Потому что от меня ты бы их никогда не дождалась. И я бы отпустил тебя, Ира, сейчас. Но эта твоя выходка с ножом! Извини, нет. Я немедленно звоню в полицию и передаю им запись этого разговора.
– Дэв, а как же то, что я принимала наркотики в твоём клубе? Ведь если полиция узнает, его закроют и тогда…
– Тогда я, возможно, лишусь клуба, ты хочешь сказать? Да, быть может, так и будет, но я сам хочу знать, какая падаль распространяет в моём заведении эту дрянь, – начинает злиться Дэв, – и сам лично его прибью, ублюдка. Потеряю этот клуб, открою другой. Но наркотой не позволю никого травить! Юра, заведи её в здание и запри в какой-нибудь комнате. Но так, чтобы никого из гостей клуба не беспокоила. Если надо, сиди с ней. Я пока с полицией разберусь.
Юра кивает и уводит Иру в здание. А она как будто услышала для себя что-то важное, закрылась в себе и больше не произнесла ни слова.
Поговорив и вызвав полицию, Дэв вернулся ко мне, вновь заключил в объятия и сказал:
– Диана, давай договоримся, впредь ты слушаешь, что я говорю. И если я сказал «Стой», то должна оставаться на месте.
Хочу возмутиться и оттолкнуть его, но он лишь ещё сильнее прижимает меня к себе и вдыхает запах моих волос.
– Я подозревал, что она что-то может выкинуть, но что спрятала нож в руке, даже не подумал.
– Дэв, – пыхчу ему в грудь, – я задохнусь, отпусти.
Он ослабляет свои объятия, но не выпускает из них.
– Ты поняла? Слушайся меня!
– Я хотела её прибить, настолько она меня взбесила.
– И меня, но безопасность – прежде всего. Иначе выйдет вот так, а то и хуже, – и показывает свою руку, по которой стекает капелька крови.
– Она задела тебя?! – воскликнув, осматриваю его руку. – Надо вызвать скорую или…
– Успокойся, у меня есть одна знакомая медсестричка, – заигрывающим голосом начинает Дэв, – она всё-о-о-о, – тянет, преувеличивая её навыки, – сможет сделать на отлично. – А в глазах его так и танцуют чёртики.
Он что, пытается заставить меня ревновать?
– Ну, и… почему ещё стоишь здесь со мной? Беги к своей медсестричке, – иду у него на поводу, а самой до жути интересно, кого он имеет в виду и куда собрался.
– А зачем мне куда-то идти? – посмеиваясь, отвечает мне, заигрывает и дразнится, гад. – Помнится, однажды она прекрасно перебинтовала мне предплечье… Да так, что кровь перестала циркулировать в нём вообще. И если бы не своевременный массаж, я рисковал остаться без руки.
Он вспомнил, как я перебинтовала его руку после того, как сама же и ранила.
Как давно это было, как будто в прошлой жизни!
В первые дни нашего знакомства, когда он спас меня от ублюдков, которые хотели изнасиловать нас с Соней.
