- Так вы за эти монеты сумеете все наши исторические места осмотреть! - Зиндар бережно положил конфискованные, в связи с карантином на больной скот, пироги и, размахивая руками, стал рассказывать о преимуществах, которые получат любители исторических мест всего за каких то жалких восемь золотых монет. - У нас же одних развалин около тысячи. Есть и двухэтажные. Имеются старинные каменные развалины с упавшими балконами и остатками колон из голубого мрамора, осколки красной черепицы от бывших крыш и пеньки плодовых деревьев лучших местных сортов. Великолепно разрушенные варварами водопровод и канализация - и всего за восемь монет. Дешевле вы нигде и не найдете.
- Мы их не покупать собираемся, а только осматривать, - возразил Петя-Эмилий.
- Есть разрушенные памятники первым королям Хавортии, которые находятся под охраной государства. Есть дома со старинными привидениями, есть с современными домовыми. Есть живописные развалины и пустыри, усеянные историческими обломками, имеются места где вообще ничего нет и никогда не было, - продолжал стражник перечислять достоинства древностей и развалин Счастливого Демократического Королевства. - Только у нас такое сохранилось. В других королевствах, хоть год будете искать, не найдете.
- Одну золотую монету, - предложил Дороша.
- Где это видано, чтобы пошлина за четверых - и одна монета!? - повысил голос тощий.
- За одну золотую монету четыре козы можно купить! А они молоко дают, и пух! - стоял на своем лепрекон.
- Не нужны нам козы, - отказался тощий стражник, сразу и от самих полезных животных, и от молока, и от пуха. - Мы же для вас и стараемся. Туристы - это наши лучшие гости. Встречаем с распростертыми объятиями. Ладно, только для вас... - он глянул на Иравия, постарался уловить мнение капрала. - Поскольку сразу видно, что вы настоящие любители исторических мест, делаем скидку: пользуйтесь нашей добротой, давайте шесть золотых монет и проваливайте.
Во всяком деле есть свои специалисты. Путешественники сразу почувствовали, что спор о том, какую платить пошлину, вполне можно доверить Дороше и не вмешивались. У стражников эту же роль выполнял тощий Зиндар. Иравий сказал свое слово и теперь, вроде бы, даже, не прислушивался к спору. Просто лениво разглядывал путешественников.
Дороша и Зиндар то кричали, то переходили с крика на шепот, потом снова начинали кричать. Топали ногами, ударяли ладонью о ладонь. Соглашались в чем-то, затем опять начинали спорить. Кончилось тем, что Дороша ухватил тощего за руку и отвел в сторону. Там они недолго пошептались и вернулись оба вполне довольные.
- Выдай им... - Дороша неожиданно замолчал, он забыл, как сейчас следует называть Эмилия. Лепрекон скорчил гримасу, как будто у него неожиданно заболели зубы, но вспомнить не смог... - Э-э-э...протянул он. - Э-э-э... Дракон... Выдай им две золотые монеты и четыре серебряные.
Зиндар кивком подтвердил, что этой суммой пошлина вполне может ограничиться. А Иравий по-прежнему не вмешивался. Сидел на скамейке, разглядывая путников, и, очевидно, думал о чем-то своем, капральском.
Эмилий отсчитал Зиндару две золотые монеты и четыре серебряные. Агофен и Максим взвалили на плечи сумки с остатками провизии, и отряд отправился в путь. Они и двадцати шагов не прошли, когда капрал окликнул.
- Эмилий Бах! - позвал он дракона. - А тебе придется задержаться!
Путники продолжали идти, утверждая этим, что никакого Эмилия Баха среди них нет.
- Ты что, отказываешься подчиниться!? - удивился Иравий. - Сказано тебе: задержись, значит, остановись и иди ко мне.
Эмилий не выдержал и остановился.
- Зачем? - спросил он, поворачиваясь к капралу. - И вообще, я не Эмилий Бах, я Петр Ильич Чайковский, - сообщил он. И зачем-то добавил, совершенно неподходящее для этого случая: - Для друзей просто Петя.
- Никакой ты не Петя. Ты Эмилий Бах, - Иравий встал со скамейки, на которой так удобно было сидеть и неторопливо подошел к дракону. - Всезнающий Мухугук кое-что шепнул мне... - стражник повернулся к Мухугуку, наклонил голову, вытянул руки и показал идолу оба больших пальца, затем снова обратился к дракону. - Шепнул, что ты самый настоящий Бах. И должен я тебя сейчас задержать. На тебя казенная бумага пришла.
- Так мы пошлину заплатили, значит, по закону, имеем право идти дальше, - возразил дотошный Дороша.
- Пошлина за Петю Чайковского уплачена, а он Эмилий Бах. За Эмилия Баха пошлина не уплачена, значит, по закону, могу его задержать, - резонно объяснил Иравий.
Агофен посмотрел на Максима. Взгляд его говорил: "Я их сейчас уделаю!" "Нельзя! Сдержись!" - ответил ему взглядом Максим: "Нам надо уйти отсюда тихо..."
- Сколько? - не вдаваясь в споры, и рассуждения спросил Дороша.
- Вы что, меня на нарушение толкаете? - удивился капрал.
- Мы нарушить правила не можем. Потому как нельзя, - поддержал начальника тощий и нахально улыбнулся.
Опять прибежал красный, потный и запыхавшийся Грипс. То, что спать ему больше не хотелось, можно было определить с одного взгляда. Иравий кивком разрешил стражнику остаться.
