- Конечно, - атаман поднялся с кресла. - Ну, мы, прямо, об одном и том же. Я только что тоже об этом подумал. Сейчас и освободим. Только ты это... Объясним им, что ошибка произошла. Ну, чтобы ничего такого не подумали...
- Конечно, - согласился Максим. - Все объясню, они никого не тронут.
- А я о чем?! Мои без приказа тоже никого не тронут. А вообще, здесь народ суровый и закаленный, слабаков не держим, - постарался утвердить престиж разбойников атаман. - Ну, раз мы, наконец, встретились, то заключаем союз о дружбе и взаимопомощи. Давай свою мужественную руку!
Они пожали друг другу руки и оба сделали вид, что довольны.
- Мне с ними поговорить надо. Посоветовать, чтобы хорошо вели себя. Дать кое-какие указания.
- Конечно, - согласился Загогульский. - И чтобы это... Без агрессий...
- Конечно. Только лишние уши убери.
- Нет проблем. Прикажу всем удалиться. Инструктируй. Да, - вдруг вспомнил атаман. - У тебя нечем веревки резать. На, прими! - он снял со стены небольшой кинжал в красиво разукрашенных ножнах. - Скромный подарок, из сокровищницы королевского дома, - явно приврал атаман. - А теперь пойдем, мне тоже надо с народом потолковать. Потом вернемся сюда, ко мне в штаб, пообщаемся.
Только теперь Максим смог оглядеть большую поляну, на которой расположились разбойники. Обосновались они капитально. Кроме дома, в котором проживал атаман, здесь стояло еще четыре избы, поменьше атамановой, но срубленные так же умело и прочно. А еще Максим насчитал с десяток землянок. Специальные места были отведены для костров, имелась и площадка для воинских упражнений. Все было обустроено добротно, капитально, со знанием дела. Это был стационарный лагерь, в котором люди проживали постоянно. А перед домом атамана стоял столб, повыше чем на границе и не полосатый, а выкрашенный в приятный голубой цвет. На вершине столба сидел сам Четырехрогий Мухугук. Всезнающий, Всевидящий и Всеслышащий. Но когти у него были короче, и зубки поменьше, и не красные, налитые кровью глазища, а уверенные серые глаза, как у атамана Загогульского. Само лицо Мухугука было не злым, а снисходительным, прощающим. Для разбойников такой бог подходил больше, чем тот, пограничный. Но рога, и у этого, были острыми и грозными. Рога предостерегали. Понятно, Мухугук, как и атаман Загогульский, мог рассердится, и тогда уж... Что "тогда уж..." - каждый, очевидно, должен был сообразить сам.
Невдалеке от дома атамана лежали на траве друзья Максима, по-прежнему крепко связанные.
- Мы ждем, пока о нас вспомнят, - сердито встретил Максима лепрекон, - а некоторые с атаманом чай пьют, разными мнениями обмениваются. Где уж о нас вспомнить. Мне некоторые старые лепреконы говорили, что слава портит людей, а я не верил.
- Не сердись, Дороша. Обстановка того требовала, - объяснил Максим.
- Обстановка требовала, чтобы у меня башмак украли?! - таким сердитым Максим лепрекона никогда не видел.
- Украли башмак? Я как-то этого и не заметил, - признался Максим.
- А то!? Ни башмака, ни ранца. Если там хоть одно шило пропадет, я этого так не оставлю! - пригрозил лепрекон.
- Вернут, - заверил лепрекона Максим. - У нас с атаманом Загогульским теперь стратегический союз. Все вернут.
- Понял, - отозвался Агофен. - Вы теперь, как два верблюда, что везут одну арбу. Только идете в разные стороны. Развязывай нас. Первым делом мы вернем Дороше ранец, потом заделаем бессовестным разбойникам козу.
- Загогульский разбойник и самозванец. Он не имел права задерживать поданных герцога Ральфа Гезерского и воровать у лепреконов ранцы с башмаками! - заявил Эмилий. - Я требую, чтобы ранец вернули а нас немедленно отпустили.
- Все высказались? спросил Максим.
- Я еще недостаточно высказался, - сообщил Агофен. - Должен тебе сообщить, мой суровый друг, что кроме ранца наши стратегические союзники свистнули у Эмилия все монеты, - он пошевелил пальцами ног и добавил, - мои прекрасные малиновые туфли тоже тю-тю, и чалма. У этих разбойников нездоровый интерес к чужим вещам. Старейший и умнейший джинн, куратор курсов по повышению квалификации Кохинор Сокрушитель Муравейников неоднократно втолковывал нам, что джинн, без чалмы подобен безрогому барану. Ты как хочешь, а я свои вещи тоже должен получить обратно. И я их получу даже если для этого мне придется испортить настроение самому атаману с дурацким прозвищем Загогульский.
- И халву, - напомнил Дороша. - Халву они тоже стащили.
- Все вернут. Загогульский прикажет, и все вернут.
- Раз так, то режь наши путы, спаситель, и продли просвещающие нас речи. Послушаем, что мудрого ты скажешь нам, - приключение Агофена не рассердило, и даже позабавило. При всем желании разбойники не могли сделать джинну ничего плохого. Он просто ждал своего часа, чтобы разобраться с обидчиками.
- Тогда слушайте, - Максим осторожно, чтобы не задеть малыша, начал резать веревки и сеть удерживающие Дорошу. -Боятся они нас, как огня. Один из разбойников слышал рассказ крокаданов о том, как мы с краснохвостыми разделываемся и все остальное. Крокаданы, конечно, наболтали, чего не было, но это в нашу пользу.
