Вот и кончилось лето опять.
Без любви.
Без надежды.
Без смысла.
Осень – это маленькая смерть.
Сырость, слякоть, ветер, грязь и сопли…
Можно стопроцентно помереть,
Если ноги в сапогах промокли.
Если птицы улетят на юг,
Нам оставив на асфальте лужи,
И листве осин придет каюк
В ветродуе той осенней стужи.
Если холод от дождей в груди,
И чихают все вокруг в простуде…
Лучшее, конечно, впереди,
Но боюсь, что впереда не будет.
Было так всю жизнь и будет впредь –
Опадёт, умрёт, сгниёт природа.
Осень – это маленькая смерть.
И у этой смерти нету брода.
Этот мир закончится когда-то.
Может даже в пятницу уже.
Ждет нас кровожадно эта дата,
Сбросив всех с Земли на вираже.
И от нас останется всего-то
Горсточка протонов в темноте.
Ни попить им с бодуна компота,
Ни сходить на праздник в варьете,
Ни заняться сексом на природе,
Ни над сериалом порыдать,
Ни купить бумажек у Мавроди…
Всюду будет тишь да благодать.
Станет мир безводным и пустынным.
И совсем один, как полный лох,
Вечером тоскливым, скучным, длинным
Плакать будет одинокий Бог.
Сирый мир застынет коматозно,
И свою ошибку Бог-отец
Осознает, сука, слишком поздно.
Нас уже не будет.
Всё.
Пиздец.
Погас костёр. А с ним и день.
Уха остыла.
А водки снова, к сожалень,
Так мало было!
На небе полная луна –
Вон, посмотрите! –
Висит над озером одна
Вся в целлюлите.
И черный полог в дырках звёзд
На небосводе.
Как гармоничен мир и прост –
Здесь, на природе.
Люблю я тихую охоту.
Ну, в смысле, поиски грибов.
Проснёшься утречком в субботу –
«Ну что, мой друг? Ты как? Готов?»
Возьмём мы водку и корзинки
И дружно влезем в сапоги.
Пойдём по узенькой тропинке,
Где не видать кругом ни зги.
Но скоро выйдем на опушку,
Где солнце светит сквозь ветвей.
Услышим щедрую кукушку
И посчитаем вслед за ней.
Потом пойдём искать грибы мы.
И очень много их найдём.
Грибы в лесу не истребимы!
Их до хренищи просто в нём!
Едят их ёжики и лоси,
Едят их зайцы и бобры,
Едят с листвой, а то и вовсе
С червями, но без кожуры.
Ведь витаминов в них навалом
На самый разный вкус и цвет.
А всяким прочим минералам
В грибах и вовсе счёта нет.
Не зря их кушать любят звери,
В лесах повсюду находя,
И мой покойный ныне деверь
Любил под водку съесть груздя.
И я с лукошком долго буду
Бродить в лесах промеж берёз,
Рискуя получить простуду
И прочий авитаминоз,
Ища лисичков и опятов,
Ища горькушков и груздей.
А лес, грибы в траве припрятав,
Меня заблудит, лиходей!
Я окажусь в трущобе леса.
И закричу «Ау! Ау!»,
И не понявши ни бельмеса,
Тебя на помощь позову.
И вдруг, как зверь какой-то дикий,
Возникнув за моей спиной,
Ты прыгнешь из кустов черники
И овладеешь страстно мной.
И будем мы любить друг друга,
Грибы рассыпав по земле.
И звери смолкнут от испуга
С немым восторгом на челе.
И будет нам чирикать птица,
И жук ползти среди травы,
И ярко солнышко светиться
Промеж берёзовой листвы…
А после мы с тобой устало
Домой под вечер приползём.
Пожарим в сковородке сало,
И сядем есть его вдвоём.
И выпьем водочки с устатка,
Чеша укусы комаров.
И будет нам с тобой так сладко!
Ах, что за чудо – сбор грибов!
Луна висит над снежной ёлкой,
И тлеют звёзды в небесах.
Иду по лесу я с двустволкой,
Загнав поглубже дикий страх.
Сова сидит на ветке дуба
И тупо смотрит на меня.
Кричит ворона где-то грубо,
Безмолвье леса не храня.
Следы волков петляют в чаще.
В сугробе спрятался медведь.
Вот не была б в лесу я чаще,
Могла б от страха помереть.
Но я иду по лесу смело
Сквозь этот страшный чёрный лес,
Толкаясь лыжами умело,
Вдвоём с ружьём наперевес.
Меня увидев, волки сразу
Трусливо прячутся в кустах
И (уж простите эту фразу)
Стремглав бегут отсюда нах.
В лесу со мной шутить не надо.
Ведь я и подстрелить могу.
Или ударами приклада
Сломать вам череп на бегу.
Я очень меткий снайпер с детства.
Я ворошиловский стрелок.
От моей пули отвертеться
Никто практически не мог.
И каждый хищник знает это
И от меня бежит стремглав,
Дожить мечтая до рассвета,
Не повстречав мой буйный нрав.
