Но не успел он ничего произнести, замешкавшись, как Ким Су Хон снова заговорил:
— Я их в порошок, сотру. Они у меня ничего не получат — ни ротаций, ни премий, ни выступлений. Вообще ничего. И слава их окажется очень недолгой. Они померкнут, словно перегоревшая лампочка.
— Конечно. — Поддакнул помощник и поспешил удалиться, чтобы не попасть под горячую руку.
Я как раз раздумывал над тем, какое необычное задание написать в чат «Надуй щеки». Хотелось чего-то глобального и целенаправленного. Но не хватало некой божественной искры.
Все идеи, которые приходили мне в голову, я по размышлении отмел, потому что мне в них что-то не нравилось.
И тут позвонил Ун Ён Ри. Даже в его спокойном голосе я услышал тревогу.
— Господин Хегай, — осторожно начал он, — кажется, у нас возникли некоторые трудности.
— Да-да, я слушаю, — ответил я.
Как будто мне до этого их не хватало, — подумал я. Мало того, что кругом постоянно какие-то засады, так ещё и на фирме проблемы.
— Господин Хегай, нам не хотят сертифицировать продукцию.
— То есть как? — не понял я.
— Для того чтобы продать собранный нами рис, — ответил Ун Ён Ри, — нам необходимо получить сертификацию продукции. Без этой сертификации никто у нас ничего покупать не будет. И проблема именно в том, что нам не хотят сертифицировать наш рис.
— Почему? — поинтересовался я.
— Послушайте, господин Хегай, — проговорил мне пожилой бухгалтер, — я всё-таки не отвечаю за сбыт. Меня попросили позвонить вам и передать, но лучше, чтобы вы подъехали, и мы вам всё расскажем на месте. Вкратце: у нас не принимают документы по закупке семян, и именно поэтому тормозится сертификация.
— Ясно, — ответил я. — Пришлите мне подробный отчёт: что к чему и почему.
Через полчаса я уже закопался в цифры. Ничего скучнее и придумать было нельзя. Более того, многое приходилось пропускать, потому что, начни я разбираться со всем под корень, и потерялся бы на несколько дней. Но общую суть я уловил.
По какой-то причине у нас не принимали документы о закупке сырья, хотя все они были в порядке. Но почему-то вызвали вопросы у сертификационной комиссии. А это означало, что рис мы продать не сможем и соответственно, не получим прибыль.
Я сначала решил, что, в общем-то, невелика потеря. Мы можем пустить его на засев на следующий сезон. Но открыл правила ведения сельского хозяйства и обнаружил интересную вещь.
Затем я набрал агронома и решил выяснить всё из первых рук.
— Да, слушаю, господин Хегай, — Сок Джи Шин ответил мне практически сразу.
— Ты же в курсе про проблемы сертификации? — уточнил я.
— Да, слышал, — парень мгновенно подобрался и понял, что разговор будет по существу.
— Но так же я понимаю, что всю эту продукцию мы обязаны продать и не можем оставить на семена? Правильно? — я решил подтвердить свои подозрения.
— Это модифицированный сорт, — ответил Сок Джи Шин. — Он не принесёт урожая при вторичном засеве. Мы каждый сезон закупаем сырьё, выращиваем его и продаём практически полностью. Нам нет смысла оставлять продукцию на складах.
Именно это я уже и прочитал в нескольких статьях.
— Скажи, а без сертификации мы не сможем продать наш товар?
— Нет, — я буквально видел, как молодой агроном на том конце провода покачал головой. — Рис считается стратегической культурой. Поэтому в его отношении соблюдаются довольно-таки жёсткие правила.
— Понятно, — в голове пока было слишком много информации, но я старался вычленять главное. — Расскажи: это ты занимался подбором сырья на закупку?
— Все верно, — ответил он, не задумываясь ни на секунду.
— С документами порядок был?
— Полный порядок. Все документы подобраны, лежат в специальной папке, были предоставлены комиссии по сертификации.
— Как ты думаешь, — спросил я, хотя понимал, что это лучше спрашивать было у Ун Ён Ри, — по какой причине нам отказали?
Агроном ненадолго замялся, но ответил практически так же бойко, как и в прошлые разы.
— Полагаю, их попросили это сделать. И они просто нашли предлог. Вас вынуждают, во что бы то ни стало, расстаться с вашей фирмой. Пока, так сказать, намекают.
Намекают они, — хмыкнул я про себя.
— Ладно, благодарю за информацию. Я что-нибудь обязательно придумаю.
На этом наш разговор был закончен.
Итак, у нас собран урожай, но реализовать его мы не можем, потому что нам не выдали конкретные бумаги, несмотря на то, что все предыдущие документы у нас были в порядке. Раз мы не можем продать урожай, мы не можем закупить новое сырьё и засеять поля. Понятно. Более того, мы даже не можем направить это сырьё на засев своих полей. Или можем?
Нет, агроном сказал, что этот сорт на засев не пойдёт.
Хм, интересно.
И тут я понял, что схема, на которую я сейчас наткнулся, невероятно мутная, хоть и вроде бы всё это происходит на уровне государства.
Я снова полез в интернет.
Спустя полчаса я выяснил очень интересные вещи.
