Утро похорон главного старейшины Макино выдалось чистым, ярким и холодным. По чиновничьему району эдоского дворца двигалась процессия во главе с самураями, одетыми в черное, с белыми фонарями на шестах. Ветер трепал золотые бумажные лотосы, которые несли другие самураи. За ними следовали священники, звякая в колокольчики, ударяя в барабаны, разбрасывая по дороге лепестки роз и помахивая курильницами, чей дым наполнял зимний воздух ароматами. Перед гробом Макино ехал на лошади Тамура с похоронной дощечкой в руках. Дальше снова шли священники, напевающие сутры, а за ними несли три паланкина с женой Макино, наложницей и актером.
Сано стоял у ворот с Хиратой и несколькими сыщиками. Они держали поводья и наблюдали за процессией, направлявшейся к месту кремации на берегу реки. Хирата нарушил молчание:
— Вижу, Окицу стало лучше.
Судя по голосу, он был рад, что допрос не причинил девушке особого вреда. Сано кивнул, занятый собственными тревогами, которые внушал ему план, придуманный с Рэйко ночью.
Последними в процессии выступала домашняя прислуга — мужчины в черном, женщины в белом. За ними тянулись несколько самураев-чиновников.
Не многие пришли проводить Макино в последний путь, — заметил сыщик Марумэ.
— Все боятся покидать дворец, — объяснил сыщик Фукида. — Не хотят пропустить новые политические события.
В кильватере одной процессии прибыла вторая, состоящая из двух конных самураев, Ибэ с Отани и их людей, призванных на помощь, чтобы следить за работой Сано.
— Какие планы на сегодня? — спросил Ибэ.
— Покопаемся в прошлом подозреваемых из дома главного старейшины, — ответил Сано. — Я беру на себя первого вассала и актера. Хирата — жену и наложницу.
Хирата взглянул на Сано с благодарностью за шанс возместить вчерашнее фиаско, но Ибэ с Отани разразились протестами.
— Нам следовало бы искать улики против племянника властителя Мацудайры Даемона, а не терять время на посторонних, — возмутился Ибэ.
— А мне кажется, лучше поискать улики против канцлера Янагисавы, — торопливо возразил Отани.
У Сано лопнуло терпение. Зря он поддался на уговоры и отпустил Рэйко в поместье Макино. Напряженный и взвинченный, он больше не мог выносить Ибэ и Отани.
—Сделаем, как я скажу! — отрезал Сано.
Он не упомянул, что займется канцлером Янагисавой и Даемоном, когда придет время. Промолчал и о плане Рэйко. Только Хирата и пара доверенных сыщиков знали, что Сано связался с человеком, который должен был ему ответную любезность и устроил жену на работу в дом Макино.
Сано бросил Отани и Ибэ:
—Если хотите что-нибудь доложить своим хозяевам, идемте с нами.
Он и пять сыщиков вскочили на лошадей и поскакали по улице. Хирата и другие пять двинулись в противоположном направлении. Отани и Ибэ обменялись негодующими взглядами. Потом Ибэ отослал половину своих людей вслед за Хиратой, а сам с оставшимися кинулся догонять Сано. Отани тоже разделил свою команду и поторопился за Хиратой.
Куда мы едем? — спросил Ибэ Сано, когда они со своими людьми миновали пропускной пункт в извилистом, обнесенном стеной проходе между чиновничьим районом и дворцом.
— В штаб-квартиру мэцуке, — ответил Сано.
Мэцуке была службой разведки Токугавы, охранявшей власть правителя Японии. Агенты мэцуке сравнивали и толковали информацию, собранную огромной сетью шпионов и осведомителей. Сано хотел воспользоваться этим кладезем полезных сведений о горожанах.
Он и его свита оставили лошадей перед дворцом. Потом прошли по лабиринту коридоров, правительственных кабинетов и приемных зал в комнату, разделенную бумажными ширмами на деревянном каркасе. Внутри, между столами, заваленными свитками, футлярами для сообщений и письменными принадлежностями, суетились люди. Чиновники курили трубки, вместе размышляя над картами, что висели на стенах, и приглушенными голосами обменивались короткими фразами. Сано заметил, что политические волнения заставили агентов мэцуке работать без продыха, чтобы успевать за всеми новостями и заботиться о собственной судьбе.
Пока он мешкал у двери, агенты заметили их компанию. Разговоры постепенно угасли. Сано скользнул взглядом по обращенным к нему лицам, но не нашел того, кого искал.
— Мне нужен Тода Иккю, — наконец объявил он.
Из шеренги агентов вышел самурай, одетый в серое. Поклонился Сано:
— Здравствуй,сёсакан-сама.
Сано поклонился в ответ:
— Здравствуй, Тода-сан.
Тода, старший агент разведки, обладал такой заурядной внешностью, что Сано постоянно забывал, как он выглядит, даже после стольких консультаций по предыдущим расследованиям. Он был не низкий, не высокий, нетолстый, не худой, не старый и не молодой. Его лицо никто бы не запомнил — преимущество в его профессии.
—Дай догадаюсь, — сказал Тода. — Вам нужна помощь в расследовании убийства главного старейшины Макино.
Только сейчас его поведение и голос уставшего от жизни человека возбудили у Сано смутное воспоминание. Тода окинул взглядом людей, выстроившихся за спиной сёсакана.
— И ты привел с собой наблюдателей, которых назначили канцлер Янагисава и властитель Мацудайра.