Мне стало чрезвычайно весело. Я сделал пальцем выразительный жест и пошел вперед. Николай побрел рядом, подхалимски заглядывая мне в глаза и теребя за рукав.
– Помнишь гамак, медведя, дырку для подсчета галок? – спросил я. – Ешь траву, презренный обманщик!
Николай с готовностью сжевал сочную травинку.
– Ладно, прощаю, – великодушно сказал я. – Так и быть, украду для тебя пару грибов.
– Николай! – послышался радостный голос Тани. – Я нашла еще один гриб, неси корзинку!
– Скорее беги! – взмолился лгун. – Я пока спрячусь за деревом.
– Николай! – настойчиво звала Таня.
Мужская солидарность превыше всего. Я сказал Нине, что она, наверное, устала нести корзинку. Нина ответила, что хотя она и устала, но не может доверить мне корзинку, потому что я могу снова на нее сесть, как в прошлый раз, и раздавить все грибы. Я начал было клясться, что не раздавлю, но в этот момент увидел, что Таня подходит к Николаю, осторожно неся на вытянутой ладони искромсанную сыроежку. Лицо Николая выразило тупую покорность судьбе.
– Ну, давай корзинку, – нетерпеливо потребовала Таня.
– Я сам положу этот гриб, – заботливо предложил Николай.
– Нет, он мятый, я сама… О! Где боровики?
Начиналось самое интересное. Я подошел поближе.
– Какие боровики, дорогая? – глупо переспросил Николай, бессмысленно оттягивая минуту расплаты.
Таня грозно посмотрела ему в глаза.
– Где боровики? – тихо повторила она.
Николай пожал плечами, выражая крайнее недоумение.
– Понимаешь, дорогая, – заискивающе сказал он, – я их… э… съел, то есть потерял. Да, конечно, я их потерял!
– Ты не мог потерять восемь грибов! – Таня сверкнула глазами.
– Я вспомнил! – нашелся Николай. – Мне их стало очень жалко, и я посадил все боровики обратно. Пусть растут себе грибы, правда? А когда они станут больше, мы придем и сорвем их, не так ли?
Нина, которую я быстро ввел в курс дела, для ликвидации конфликта предложила Тане часть наших грибов, но та восприняла это чистое движение души как насмешку.
Возвращение домой мало напоминало столь многообещающее начало нашего похода. Таня не оглядываясь шла впереди, за ней, как висельник на эшафот, плелся Николай, а следом, тихо переговариваясь и авансом поругивая Васю за испорченный обед, брели мы с Ниной. Время от времени Николай оборачивался и строил гримасы самого неопределенного назначения.
Вася встретил нас как-то странно, он не смотрел в глаза и суетился. Мы с недоверием открыли кастрюли и… до глубины наших душ добрался необыкновенный аромат борща с мясом и зажаренной с корочкой картошки, политой аппетитным соусом. Мы остолбенели. Вася – и такой обед? Это было так же нелепо, как увидеть шустрого паренька величиной с портфель, который непринужденно критикует взгляды сторонников Фрейда на проблему пола.
– Что случилось? – набросились мы на Васю с вопросами.
Вместо ответа Вася краснел, отворачивался и бормотал что-то невнятное. Мы переглянулись. Здесь что-то не так. Здесь скрывается какая-то тайна.
– Ну не Лешка же тебе варил обед? – допытывалась Таня.
Услышав свое имя, Лешка подошел, ловко стянул со скатерти кусок рафинада и отпрыгнул в кусты. Нина погрозила своему любимцу пальцем.
– Съели – и скажите спасибо, – проворчал Вася, – и не приставайте ко мне.
Мы с Николаем насытились и предавались послеобеденному отдыху. Но заинтригованные женщины наводящими вопросами пытались заставить Васю проговориться.
– Я уверена, что этот обед делали женские руки, – настаивала Нина.
– Думаю, что это была блондинка лет двадцати пяти, – неожиданно сказал Николай.
Вася искоса взглянул на него.
– Коротко подстриженная, – продолжал Николай тоном опытного детектива, – в серых спортивных брюках… Я не ошибаюсь?
Вася смотрел на него, широко раскрыв рот.
– Могу сообщить дополнительные подробности, – тем же тоном продолжал Николай. – У блондинки ямочки на щеках и удивительно ровные белые зубки. А зовут блондинку… – Николай встал и сделал шаг вперед.
– Рая, – послышался рядом незнакомый голос, – меня зовут Рая. Вы очень любезно уменьшили мой возраст ровно на пять лет.
Мы вскочили. В двух шагах от нас, улыбаясь, стояла симпатичная особа с приметами, только что сообщенными Николаем. Вася закашлялся и зарделся нежным девичьим румянцем.
– Большое вам спасибо, милая незнакомка, – проникновенно сказал Николай. – Мы впервые за две недели так вкусно поели. Если бы я знал, какие ручки приготовили этот обед, я бы съел лишнюю тарелку.
– Какой гастрономический комплимент! – засмеялась Рая.