Был там и Пеле. Один из одиннадцати, удивительно растворившийся в команде. У него как бы не было должности, «портфеля», он играл со всеми заодно, разыгрывал комбинации, защищался, рвался к воротам. Но делал все это как Пеле. Он и прежде всегда был верен игре в интересах команды, а здесь, в Мексике, пожалуй, наиболее строго, что приличествовало его возрасту.
Вот такие игроки, такие команды встретились уже во второй по счету игре отборочного турнира гвадалахарской группы. А их матч заслуживал быть последним, финальным…
Кто-то должен был выиграть; футбол выводит свои законы не в лабораторной тиши, а всегда на людях, в схватке, и ее азартность, ее яростность обычно гарантируют правильность выводов.
Выиграли бразильцы – 1:0, забив необычайно красивый и, я бы сказал, мудрый гол. Тостао на левом фланге обыграл двух англичан и отослал мяч в центр, к Пеле. Перед тем был один защитник, и, наверное, Пеле имел право попробовать его обыграть. Но он и не подумал рисковать, увидев, что справа бежит никем не замеченный Жаирзиньо. Мягкий пас «на блюдечке» ему на ход, и правый крайний могучим ударом вколотил мяч в дальний верхний угол.
Все ходы были единственными, гроссмейстерскими, а Пеле в этом эпизоде идеально выразил себя.
Однако этим голом англичане не были положены на лопатки. Дело даже не в том, что Астл не забил в пустые ворота, а Болл дважды промахнулся в верных положениях, – в любом матче мы можем подметить кривые ухмылки невезения и оплошностей. Просто нельзя себе было представить более равную от начала и до конца встречу двух команд высочайшего класса.
Равную при разном самовыражении. Общее коллективное движение, рождающее нынче острые и оригинальные решения, и англичане и бразильцы воплощали по-своему. У англичан – постоянная динамика, они, как заведенные, обречены быстро бегать, быстро передавать мяч. У бразильцев – смена ритма, то ленивая, для отвода глаз, перепасовка, то вдруг они разом срываются с места, как вспугнутые птицы, проводя молниеносную атаку. У англичан – элегантная простота, уверенность в правоте своей манеры, чувство собственного достоинства, выдержка, терпение. У бразильцев – изысканность приемов, увлеченность игрой в мяч, непосредственность, открытость чувств, врожденная гибкая грация.
Нет нужды класть на весы то и другое искусство. Бразильцы не сумели бы сыграть, как англичане, а те, как бразильцы. И лаконичная арифметика результатов мне, например, в данном случае представляется не больше чем канцелярской подробностью – столь мало она выражает значение встреч этих двух команд для судеб футбола. А значение их в том, что они с предельной наглядностью доказывают нам существование двух ведущих тенденций в игре. Английской – классической и бразильской – артистической. По этому признаку можно поделить все сильные, хорошие команды, существующие на белом свете. И то, и другое направление в равной мере ведет к победам, в равной мере позволяет людям насладиться зрелищем игры. В английской и бразильской сборных эти направления выглядят в эталонном обличий.
Хорошо, что большой футбол может быть разным, хорошо, что существуют как бы две веры, что одним людям больше нравятся бразильцы, другим – англичане, и примирить, рассудить спорщиков невозможно, их не в силах развести даже победы той или иной стороны.
– Ясно, вы поклонник английского стиля! – бросал мне в перепалке мой уважаемый коллега Мартын Иванович Мержанов, уверенный, что он наконец-то меня разоблачил.
– Да, поклонник…
– Оказывается, вы за бразильцев? – разводил он руками в другой раз. – Где же принципиальность?..
– Да, за бразильцев. А принципиальность пусть будет у тех и у других, когда они вновь встретятся. Нам же с вами радоваться, что есть и такой и этакий футбол…
Мой ответ не удовлетворял собеседника. Что поделаешь! А в общем-то перепалка приятно тешила нас обоих, футбол жив, пока рождает споры.
…Вечером мы опять садимся в автобус, и он мчит нас из Гвадалахары в Мехико. Вторая бессонная ночь. Мой сосед, Лева Лебедев, уронил голову на грудь, а я дымлю сигаретой и, как давным-давно в Гетеборге, думаю: «Увижу ли еще когда-нибудь? Кто знает?..»
Годы, тысячи километров разделяют прежние встречи этих двух выдающихся команд. Их будущие встречи сулят мировому футболу нескончаемый интерес.
Что оставляет нам большой мастер?
Имя, живущее как довод в спорах, как назидание нынешним футболистам, как элегический вздох пожилого болельщика, как небылица, рассказанная во дворе.
Биографию на статистический лад, где сообщается, сколько им проведено матчей за клуб и за сборную, сколько забито голов, каких наград он был удостоен.
Лестные эпитеты, набор которых давно исчерпан («замечательный», «превосходный», «выдающийся», «уникальный», «ведущий», «знаменитый», «талантливый», «своеобразный») и от частого, неразборчивого употребления стершихся, ничего не говорящих ни уму ни сердцу.
