А вот Юра вернулся огорчённый. Не поймав нормальной рыбы (нашу он явно к этой категории не относил…), решил вернуться в Усть-Цильму, что время зря терять. Поэтому наш Виталий Филиппович поплыл с ним – ведь надо было вернуть лодку, куда мы без лодки?
Весь вечер прошёл за чисткой рыбы, засолкой, готовкой ужина, самим ужином… И спать мы легли уже ближе к двенадцати ночи, наверное…
А с утра снова в лодку и снова на свой, уже такой родной мысок!
Но второй день уже разительно отличался от первого. Да, клевало, да, ловилось, но не как вчера!.. К тому же дождичек время от времени брызгал… Недолго нас баловала Печора…
Вечером, когда наши соседки слева поплыли домой, они пристали к нашему мыску. Мы познакомились. Все четверо были из Бугаево (там, где мы оставили машину). Сюда приезжают за морошкой. Двое идут по ягоды, а двое остаются у лодки – рыбачат.
Мы договорились, что завтра они нам купят в магазине вёдра и привезут морошку, по ведру, а заодно и сахарный песок, чтобы уже здесь нам посыпать ягоды сверху для пущей сохранности (как будем таскать вёдра с морошкой и рыбой от лодки до машины почти метров 300, а то и больше, по пескам… мы тогда не подумали, конечно…).
На третий день погода и вовсе испортилась, и дождь уже не просто побрызгает и перестанет, а почти льёт, и ветер набирает силу… И сидим мы, завтракаем и решаем, плыть или не плыть на наш мысок. А если наши бугаевцы привезут морошку, а нас не будет? – нехорошо ведь получится…
Одним словом, мы гадали недолго, поплыли, и правильно сделали, потому что бугаевцы (тоже, кстати, посомневавшись) приплыли и морошку нам привезли…
В этот день рыба уже и вовсе на нас чихать хотела… Можно сказать, почти ничего не поймали.
Люба пошла выше (оттуда рыбаки уехали), где когда-то было устье какой-то речушки, ныне почти высохшей… Цент ушёл ниже. Я одна осталась на нашем месте. Ловила. Фотографировала камни, которые под дождём стали особенно красивыми (как мне показалось), опять ловила что-то время от времени.
Стою в воде на камнях, забрасываю спиннинг, но блёсны (как всегда! – конечно, не те взяла…) летят недалеко, а мне кажется, что если бы половить с лодки… Но Цент уплыл на ней. Лодки нет. Ну и ладно. Бросаю спиннинг уже, кажется, машинально, без азарта – рыба–то где?!. Нет рыбы! Не нравится ей погода, вот и всё…
И вдруг!
Я даже вскрикнула: «Ой!»
Буквально передо мной, правда на довольно большом расстоянии, я увидела горбатую спину огромной печорской сёмги! На вид, как я теперь думаю, килограммов так на тридцать-сорок… Показалась голубушка, и всё! Ушла куда-то в верховья…
Я много раз видела и на Вашке, и на Мезени, как прыгает сёмга, как резвится на перекатах, но такую большую – впервые в жизни…
Надолго мне хватило этого чудного мгновенья – всё переживала, что только я это видела: ни Любы, ни Цента не было рядом…
Не дай бог, такая взяла бы мою блесну – и меня бы за собой утащила… вот если хотя бы килограммов так на десять, ну пятнадцать… Может, и вытащила бы…
А эту… Не-ет, не надо. С этой можно инфаркт получить – от расстройства, когда уйдёт, всё переломав…
Когда мои друзья вернулись, я почти взахлёб долго описывала явление мне сёмги…
Утром следующего дня разыгралась настоящая буря! Берёзки, которые росли перед нашей избушкой, буквально прибило к земле. Печора потемнела, недобрая сразу стала, неприветливая…
Опять пришлось голову поломать – плыть или не плыть? Не на рыбалку, конечно, куда там!.. Какая может быть рыбалка в такой почти шторм…
А домой?! – если погода будет ещё хуже и будет это надолго, мы тут и застрянем…
Думали-думали и решили плыть. Домой! Собрали вещи, загрузили всё в лодку, закрыли избушку, и… вот наша «казанка» уже на печорской волне… Нам надо было обогнуть песчаный зыбучий полуостров перед избой и выйти к берегу другого полуострова, под которым, наверное, сумеем спокойнее выбраться на фарватер…
Я сидела спиной к носу, передо мной Любина спина, за ней, у мотора, – Виталий Филиппович…
Плывём. Я на всякий случай посматриваю на берег: если перевернёмся, найду ли за что зацепиться…
А Люба, оказывается, даже сапоги поснимала, чтобы в случае чего легче было выбраться из воды. В её большой рыбацкой биографии уже было несколько серьёзных происшествий. Об одном мы даже писали в нашем журнале «Арт» в пересказе ухтинского литератора Дмитрия Кривцова.
Я читала про себя «Отче наш».
Люба тоже молилась. И даже плакала! – оказывается…
Потихоньку, потихоньку наша лодка выбиралась из хаоса, который бурлил вокруг нас. Взбаламученное штормом побережье осталось позади, мы прибились к другому, более спокойному берегу, и лодка сразу пошла и легче, и быстрее…
Слава богу, плыть нам надо было не очень далеко. А вскоре и вовсе показалась стрела крана на левом от нас берегу Печоры: здесь кто-то заготавливал лес, видимо. Рядом стояли лесовозы. Чуть поодаль – пока полупустая баржа…
