И вот они уже в пути. Растянувшись веревочкой, шли всю ночь, останавливаясь только на короткие привалы и перекуры. На рассвете окруженцы снова наткнулись на немцев и вынуждены были принять невыгодный бой. На этот раз не повезло Тасе: она была серьезно ранена в ногу и не могла идти самостоятельно. Егор Большаков легко взял ее на руки и отнес в домик лесничихи, стоявший на отшибе в густом сосняке. Тасе сразу же сделали перевязку, переодели и положили на койку - под видом больной родственницы лесничихи. Большаков горячо распрощался с медсестрой, пожал ее маленькую руку и, уходя, сказал хозяйке:
- Присмотрите за ней, мамаша, мы ее скоро заберем.
*
Стрелковый полк, в котором Степан Ковальчук выполнял обязанности командира саперного взвода, с тяжелыми боями отходил на новые рубежи. В непрерывных схватках с врагом и утомительных переходах личный состав полка пролил уже много пота и крови. В ротах слишком мало оставалось бойцов, способных сражаться. Вчера был ранен и командир саперного взвода. Вся ответственность теперь легла на плечи бывшего шахтера - Степана Ковальчука.
Сегодня на рассвете по приказу командира дивизии полк был оставлен в арьергарде, недалеко от Днепра, между двумя селами. На него возлагалась задача: сдержать натиск противника, обеспечить переправу частей, потом отойти и занять оборону на опушке леса. Ковальчук не знал еще такого сильного боя. Фашистские танковые и стрелковые подразделения рвались к переправе. Над головой все время висели вражеские самолеты. Тяжелая артиллерия и минометы жестоко обстреливали огневые позиции полка. Советские пехотинцы, взаимодействуя с танковым дивизионом, отбили уже четыре атаки противника, подожгли восемь бронемашин, но враг продолжал ломиться вперед через трупы своих солдат и офицеров.
Минут через двадцать после отражения очередной атаки командир арьергардной части вызвал старшину Ковальчука и приказал ему, как только соединение закончит переправу и арьергардный полк отойдет на восточный берег Днепра, сразу же произвести взрыв моста. Это боевое задание предстояло выполнять под сильным обстрелом и бомбежкой, что требовало от подрывников большого солдатского мужества и смекалки, высокого мастерства и быстроты действий.
- Времени у вас в обрез, - сказал полковник. - Нужно немедленно начинать подготовку к взрыву. Выделите на это самых смелых саперов или берите боевую задачу на себя. Полк начнет отход ровно в 12.00. Действуйте!
На обратном пути Ковальчук задумался. Он хорошо знал бойцов своего взвода, во всем доверял им, высоко ценил, их мастерство и бесстрашие, но взрыв решил произвести все-таки сам, взяв себе в помощь только одного младшего командира Александра Ванина. Этот молодой и находчивый фронтовик, бывший строитель, не раз уже проявлял умение и отвагу в боях. И теперь, как никогда, был нужен Ковальчуку.
Сначала была заложена взрывчатка и от моста отведены шнуры в укрытое место. А когда все было сделано, Ковальчук приказал своему заместителю отвести взвод в тыл, где полк должен был занять оборону. Начинался двенадцатый час дня. Подразделения приступили к отходу. Танковый дивизион переправился на паромах. Пехотинцы перебегали мост небольшими группами и сразу же рассыпались в прибрежном лесу. Вот уже простучала каблуками сапог последняя и замыкающая группа арьергарда. Берег оголился. Ковальчук вытер пот с лица рукавом гимнастерки, поглядел на Ванина.
- Как чувствуешь себя, Саша? - спросил он.
- Пока ничего, - сухо улыбнулся младший командир, посматривая за реку, на приземистые кустарники. - А вообще-то, жарко нам будет. Видишь, вон топают, пыль столбом стоит! Впереди, кажется, - танки. Левее дороги смотри.
- Да, четыре машины. Надо хорошо встретить их, Саша. Как только выползут на середину моста, - сразу рви.
- А если пехота вплавь бросится?
- Пусть. Я из пулемета чесану по ней. Под водой достану. Уже подходят... Рукава засучили, бандюги! Топают, как на параде. Ну-ну, шагайте. Мы постараемся испортить вам настроение. Только спокойнее действуй, Саша!
- Знаю. Рука не дрогнет.
Четыре танка и человек тридцать пехотинцев одновременно выскочили на берег, остановились. Из головной машины вышли двое, в высоких шлемах и в темных комбинезонах. Потоптались у моста, прошли на середину, посмотрели на воду, вернулись. Позади подпирали их новые машины и группы солдат. Показался длинный, сухопарый офицер с автоматом в руке. Он что-то крикнул. Танки взревели и поползли, оставляя позади синие полоски отработанного газа.
- Рви, Саша, рви!
Бледно-розовый огонек блеснул в больших ладонях Ванина и быстро побежал по шнурку. Ковальчук прильнул к младшему командиру и затаил дыхание. Прошла минута, вторая. Танки зашли уже на средний пролет. И тут раздался оглушительный взрыв. Седоватый столб дыма поднялся к небу. Деревянные части моста загорелись. Пролет затрещал и вместе с двумя машинами тяжело рухнул в воду. На берегу послышались шум и стрельба. Ковальчук поджег свой шнур, протянутый к последнему пролету, и выскочил из укрытия.
- Бежим, Саша!
