Наедине полностью

— Что? — мельком поднимаю на него глаза.

— Тебе здесь не место! — он снова хватает мой локоть. — Я изначально был против твоей безумной идеи связаться с подобными людьми, и оказался прав. Это не привело ни к чему хорошему. Но мы все исправим, потому что я немедленно забираю тебя отсюда.

— Володь, перестань, — локоть я высвобождаю, но от присутствия бывшего парня меня это не избавляет.

— Нет, милая, это ты перестань! Признай, наконец, что я достаточно долго терпел, соглашаясь со всеми твоими странными желаниями. Ты хотела побыть в одиночестве — я отошел в сторону, не мешая тебе своим присутствием. Ты променяла комфорт на унылую конуру и притон для наркоманов — я и тут пошел тебе навстречу. Но вот это уже слишком, Сим. Теперь этот стремный клоповник запятнан убийством, и я не желаю, чтобы ты имела с этим хоть что-то общее!

— При чем тут место? — я широко распахиваю глаза, теперь уже фокусируя взгляд на бывшем парне.

— А разве ни при чем? Ту девушку убили именно здесь.

— Но никто из этих людей не имеет отношения к… убийству! — едва заставляю себя выговорить это слово.

— Откуда ты знаешь? Вон тот бородатый вполне способен прихлопнуть человека, по его физиономии это сразу прослеживается. Или вон тот… — Володя презрительно щурится в сторону Никиты, замершего у выхода в зал так, чтобы никого сюда не пустить. Невольно прислушиваясь к тому, что говорит мне бывший парень, я тоже смотрю на бармена, но, в отличие от Володи, с куда большим участием. Ник попросту не способен причинить кому-нибудь вред. Мы с барменом вполне невинно проводим бок о бок ночи напролет, и за это время я хорошо изучила своего друга, представляющегося мне отличным парнем, пусть и не в ладах с везением. Но этим мы все тут грешим.

— По-твоему, Никита тоже способен на убийство? Это ты видишь по его лицу?

Володя вздыхает:

— Вот почему я и говорю, что тебе не место среди этих людей. Ты не замечаешь даже самых очевидных вещей! Этот твой Никита — классический опущенец, — с легкостью выплевывает зрительный диагноз мой бывший парень, с каждым словом распаляясь все сильнее. — Неудачник со стажем, наверняка отвергнутый кучей девчонок и от безнадеги нацепивший на себя все эти мрачные шмотки, которые кажутся ему крутыми, но на самом деле делают его еще более нелепым пугалом. Черт разберет, что за мысли водятся в голове у подобного типа, но с хрупкой девчонкой вроде той, что убили, он вполне справится.

— Хватит, — я качаю головой, не желая слушать его откровенно слабые доводы. — Это ужасно глупо. Ни Стевич, ни Никита, ни кто либо из клуба не мог убить Мону.

— Мог или не мог — мне уже вообще без разницы! Пусть со всем этим разбираются те, кому платят за подобную работенку. Просто поехали отсюда.

Я вскидываю лицо, отступая на шаг.

— Прости, — качаю головой, наперед зная, что никуда с ним сегодня не уеду. И не только сегодня, ни завтра, ни через неделю или месяц. Вообще никогда.

— Сим, — он шагает вперед, начиная волноваться.

— Тебе в самом деле стоит уехать отсюда.

— Милая, я достаточно потакал всем твоим желаниям, пришло время хоть раз сделать что-нибудь по-моему. Тем более, это для твоего же блага!

Я слышу одновременно несколько звонков чьих-то телефонов, кошусь в сторону Мишки и убеждаюсь, что один из них точно адресован ему. Кто там бесперебойно ему названивает? В тот же миг Володя снова возникает перед моими глазами:

— Сима, ты слышишь, что я тебе говорю?

— Слышу, — я буквально заставляю себя сфокусироваться на его лице. — Уезжай, Володь. Я не знаю, как ты здесь оказался и зачем вообще приехал, но сейчас тебе лучше отступить и не тратить попусту ни свое, ни мое время. Я все равно никуда с тобой не поеду.

— Да что за черт! — он хватает меня за руку, уже весьма близкий к тому, чтобы тащить меня за собой силой, но внезапно хватка его пальцев становится слабее, а я, подняв голову, вижу рядом с Володей Мишку, продолжающего болтать по телефону и одновременно держать одной рукой моего бывшего возлюбленного. Отрывистым тоном он бросает кому-то в трубку:

— … ничего не добьётесь! — после чего раздраженно прячет телефон в карман куртки и переключает внимание уже на Володю. В глазах того загорается нехороший огонек, и я понимаю, что за мысли возникают теперь в его голове, но объяснять ему ничего не собираюсь. Только не в двух метрах от остывающего тела Симоны. Кроме того, все, что могла, я уже сказала ему раньше. Неоднократно повторяла, что нам никогда не вернуть того, что было между нами до переломного момента, ведь для этого мне нужно было бы вновь переступить через себя. Вот только это не тот номер, который можно повторять дважды. Вне зависимости от чьих-либо желаний я больше не собиралась возвращаться к своему прошлому.