— И что теперь? — задумчиво произнес мужчина.
— Надо немедленно уходить из гостиницы! — складывая белье, решительно проговорила женщина. Потом кивнула на чемодан и пошла к двери.
— Бери и пошли.
— Куда? — не двигаясь, поинтересовался Вадим.
— К моей знакомой. У которой машину оставили.
— А как менты к моему уходу из гостиницы отнесутся? — поднимаясь, спросил Федоркин. — Ведь я вроде как потерпевший.
— Им плевать на тебя, — отмахнулась Зотова. — Они сейчас на арестованных жать будут. Пепеляю Машка нужна. Он еще под Лапу рыл. Честный мент, — неожиданно зло заключила она.
— А кто он, этот Пепеляй?
— Майор. Из управления по борьбе с организованной преступностью, — объяснила Татьяна. — В него и стреляли, и резали его. Не берет его ни черта! Он народу знаешь сколько посадил? Все деловые люди Колымы его опасаются.
Взглянув на Вадима, женщина открыла сумочку, достала пистолет.
— Держи.
Поймав брошенный ею «Макаров», Терминатор удивленно вскинул голову.
— Я его у тебя из-под матраца забрала вчера, когда ты за сигаретами выходил, — ответила на его взгляд Зотова.
— Да пойми же ты, Владимир! — вытирая побагровевшее, потное лицо, полковник подошел к курившему у окна Пепеляеву. — Нет у нас ничего против Гончаровой! Она, Ступин и Лапин арендовали у прииска имени Берзина Хатыннах-Колымский участок, а потом выкупили его и создали свою артель. Золота их участок дает больше всех в районе. Жители поселка и рабочие довольны. Постоянная, высокая зарплата, отличное снабжение. В поселке чистота и порядок. Не то что краж — драк пьяных нет. Старатели-вольноприносители, да и звенья стараются получить для промывки участок около Хатыннах-Колымского. Только там не грабят старателей. А уж это сейчас процветает, сам знаешь! Частые проверки из управления СВЗ и ОБХСС только подтверждают честность артели Лапина. Тебе не дает покоя его прошлое?
— А вы знаете, кто в основном работает в этой артели? — перебил полковника Пепеляев.
— А ты забыл о том, что там и наших бывших сотрудников много? — вспыхнул тот.
— В том-то и дело, что бывших, — негромко заметил майор. — Но там полно и преступников, и далеко не бывших, — добавил он. — И все вооружены.
— Разрешение на ношение оружия имеют всего несколько человек, — вступил в разговор стоящий у сейфа коренастый подполковник. — Так они золото возят.
— Или по гостиницам стреляют, — закончил за него майор.
— Ты что себе позволяешь? — вскинулся коренастый.
— А где председатель этой славной артели Егор Лапин, проще — Лапа? — спокойно спросил Пепеляев.
— Может, у любовницы. Может, к другу уехал, — развел руками полковник. — Заявления об его исчезновении не поступало.
— А почему Гончарова на похороны матери не приехала?
— Нервный срыв. Имеется заключение невропатолога. Ты забыл, что Мария Афганистан про...
— Не поэтому она не приехала! — сорвался на крик майор. — Не пустили ее! Она бы стала искать концы, выискивать настоящую причину смерти Валентины Николаевны! А вот этого как раз и не хочется кое-кому.
— Что ты имеешь в виду? — строго спросил полковник.
— А вы попробуйте связать воедино, — Пепеляев растопырил пальцы правой руки. — Исчезновение Лапы. Смерть Валентины Николаевны. До этого звонок в отделение о том, что она убита. Неизвестного, который, легко отделав усиленный наряд милиции, ушел из квартиры матери Гончаровой. И, наконец, убийство этого Рудина здесь людьми Маркизы, — поочередно сгибая пальцы, Пепеляев выбросил вперед сжатый кулак.
— Вот что, майор! — загремел полковник. — Об этом ты будешь говорить в Магадане. А мне вот что скажи: где Лугов?
Попрыгав на месте, резко крутнувшись, несколько раз быстро наклонившись в стороны. Ковбой удовлетворенно улыбнулся. При любом движении не было ни малейшего шума. Лежа на кровати, Варанкин удивленно рассматривал темный, плотно облегавший фигуру Сергея костюм со множеством маленьких карманов.
— Слышь, док, — вполне серьезно обратился он к Ковбою. — Я почти в форме. Так что...
— Отставить, — неожиданно резко прервал его Сергей и уже мягче добавил: — Ты мне нужен. И можно даже сказать — очень. Но с небольшим условием, — он замолчал.
— С каким? — нетерпеливо спросил парень.
— Чтобы живым был, — подмигнул Ковбой и бесшумной тенью, не прощаясь, вышел из комнаты.
— Почему мы не могли поехать к нему днем? — обернувшись назад, наконец решилась спросить Соколова. Раскинувшись большим сильным телом на заднем сиденье «Нивы», Муромец неопределенно помотал лохматой головой.
— Не знаю. Да и вообще, — в его медвежьих глазах под кустистыми бровями сверкнула уже знакомая женщине хитринка. — Ты хозяйка. Тебе и решать, когда ехать.
Сидящий за рулем мускулистый парень, переключая скорость, бросил быстрый и, как показалось женщине, насмешливый взгляд в ее сторону. Соколова изумленно покачала головой. Затем, вспомнив, как Мария называла водителя «Нивы», спросила:
— Гонщик, а где то место, ну, поворот тот, где «Жигули» перевернулись?
Парень понял ее вопрос.
— На вовремя заданный вопрос и ответить нетрудно, — улыбнулся он и кивнул вперед и влево. — Вот он, серпантин.
