Выпустив по две торпеды, они набирали в носовые отсеки воды и садились на мель, где их поджигали стрелки-бронебойщики. Становясь обузой для флотилии, поврежденные корабли перекрывали все подходы к причалам, и Эрнандо Марсалес не мог воспользоваться своим преимуществом в силе.
Его корабли крутились на одном месте, подставляясь под огонь противника, и на их палубах скапливалось множество раненых и убитых.
Когда стало ясно, что сражение вот-вот сойдет на нет, Рене и Галлауз решились на высадку.
Несмотря на неудачные действия флотилии, часть причалов на левом фланге все же была разрушена торпедами. Теперь там почти не осталось огневых точек, а два горящих транспорта создавали необходимую для высадки дымовую завесу.
По приказу Рене катер с пулеметом рванулся вперед, рассыпая огненные трассы, а судно с десантом устремилось следом за ним.
Такого рывка от них никто не ожидал, и огонь был открыт с небольшим опозданием. Расстояние до причалов стремительно сокращалось, но, как только по корпусу судна начинали барабанить пули, капитан Шандор менял курс, а юркий катер огневого прикрытия продолжал добивать защитников горящих причалов, обеспечивая безопасную высадку.
Одно за другим оба судна проскочили сквозь шлейф черного дыма и вышли прямо к разрушенным позициям защитников форта.
Засвистели пули, а затем все перекрыли вопли атакующего десанта.
Солдаты Марсалеса прыгали с борта и в упор расстреливали оборонявшихся.
— Пошли, Удо! — крикнул Рене, и они тоже перепрыгнули через борт.
Пятачок захватили настолько легко, что командир десанта даже растерялся.
— Дуй вдоль пристани и убивай всех подряд! — приказал ему Рене
— За мной! — закричал командир, и его люди помчались вперед, на ходу стреляя из своих дробовиков.
Поддерживая атакующих, по воде двинулся катер. Его пулемет хорошо выполнял свою работу, и отряд продвигался практически без потерь.
Убедившись, что прикрытие выполняет свою роль, Рене и Галлауз стали быстро пробираться вглубь разрушенных портовых построек. Первой их целью была строительная площадка, где можно было отсидеться, пока все не успокоится Обогнув догоравший склад и стараясь держаться в дымной пелене, они все дальше заходили на территорию Форт-Абрахама.
Выстрелы здесь звучали все тише, но существовала опасность попасться на глаза солдат, стоявших в резерве.
Вскоре Удо и Жак вышли на южную окраину, где недостроенные улицы неожиданно обрывались, а вместо мостовых из воды торчали только сваи.
Пару раз у стройплощадки появлялись вооруженные люди, но Удо и Жак успевали вовремя спрятаться. Они сидели едва дыша и внимательно слушали разговоры, которые позволяли им лучше ориентироваться в происходящем.
Вот и в этот раз двое ополченцев остановились неподалеку и стали обсуждать ситуацию.
— Сите, кажется, там что-то скрипнуло, — сказал один. — Пойдем посмотрим.
— Нет, Дэйв, давай подождем. Если скрипнет еще раз — посмотрим, а если не скрипнет — значит, тебе просто показалось.
— Лейтенант сказал обращать внимание на каждую мелочь, — возразил Дэйв.
— Ну ладно, — вздохнул Сите, — пойдем посмотрим. Осторожно ступая по незакрепленным мосткам и держа винтовки наготове, ополченцы приблизились к краю последнего листа настила и остановились.
— Ну что, убедился? Дальше только вода.
— Ладно, сейчас загляну под настил и пойдем дальше, — не сдавался добросовестный Дэйв. Он положил винтовку, лег на живот и едва свесился вниз, как ему в лоб уперся ствол пистолета.
Дэйв замер от ужаса, не зная, что ему предпринять, а сидевший на перекладине человек указал пальцем наверх, а потом сделал этим пальцем манящее движение. И Дэйв понял, что от него хотели.
— Ну долго ты будешь висеть вниз головой? — недовольно спросил Сите. — Там наши, может быть, в бой пошли…
— Иди… посмотри, что я нашел. Сите. — сдавленным голосом позвал напарник.
— Да ты с ума сошел, — ответил Сите, однако тоже положил винтовку и заглянул вниз.
Хлопнул приглушенный выстрел, и Сите свалился в воду. Затем раздался зше один выстрел, и тело Дэйва будто нехотя сползло с настила.
Удо и Жак посидели еще несколько секунд, затем выбрались наверх и столкнули в воду оставшиеся винтовки.
— Слышишь? — спросил Галлауз.
— Что?
— Стрельба какая началась?
— Прикрытие добивают, — пояснил Рене. Затем огляделся, поправил ранец и сказал: — Это уже не наше дело, Удо. Сейчас мы играем сами за себя.
— Разумеется, — согласился Галлауз, и они пошли дальше. 86 Тяжелые ботинки упорно тянули на дно, и Одри прилагала немалые усилия, чтобы держаться на поверхности. Когда она очень уставала, приходилось хвататься за неровные грани свай и отдыхать, прислушиваясь к грохоту боя.
Время от времени наверху пробегали люди, и Одри с некоторой завистью провожала взглядом их неясные тени — ведь под ними была металлическая мостовая, а под ее ногами только толща мутной воды. Силы были на исходе.
«Нет, я доплыву. Я обязательно доплыву», — говорила себе Одри и, отталкиваясь от очередной сваи, плыла к центру, туда, где проскочившие под городом торпеды снесли несколько опор.
