– Зрительский интерес к нам падает, – продолжил Дювал. – Падает интерес, снижаются доходы от рекламы. Снижаются доходы, снижаются ваши зарплаты, а если точнее, то я вам вообще ничего платить не буду. Отсюда следует итог: нужно чем-то привлечь зрителей, чем быстрее вы это сделаете, тем лучше. Слушаю ваши предложения.
Члены координационного совета молчали, тяжело ворочая «шариками» в своих головах. Наконец поднял руку ведущий программы «По секрету всему свету» Монк Тикхэ.
– Может, начнем цикл передач о случаях коррупции и махинациях президента.
– Президента чего?
– Федерации…
– Совсем спятил!
– Ну, тогда губернатора Альпамира, – не сдавался Монк.
– Все знают, что он вор, да и скучно это все будет, занудно… – отверг предложение Вестенцио. – У кого еще какие предложения?
– Может, тогда я? – шепелявя, попросил слово ведущий «Про то и это».
Его несколько раз просили вставить два передних зуба, но он отказывался, говоря, что это его фишка, а если он их вставит, то потеряет популярность.
– Что у тебя, Шуро? – снова поморщившись, спросил Дювал.
– Может, показать совокупление свиньи с…
– Извращения оставим в покое, и вообще, пошел в задницу. Хотя из места, куда я тебя послал, ты только что вылез, – не сдержавшись, сказал Вестенцио и махнул рукой, мысленно выругав себя за несдержанность. И продолжил: – Этого добра на черном рынке хватает, чего там только нет. Нам нужен долговременный проект. Молчим. Тогда давайте спросим наше молодое поколение, не зря же они здесь хлеб жуют. Давай ты, Жерар.
– Ээ… может, устроить теракт? Наша бригада, естественно, приедет раньше всех, и у нас будет самый эксклюзивный материал, который придется покупать другим компаниям только у нас.
– Нет, второй раз подобная фишка не пройдет. К нам после первого случая целый год федеральная полиция принюхивалась. Нет…
– Сэр, разрешите?
– Давай, Виктор, что у тебя?
– Как говорится, все новое – это хорошо забытое старое.
– К чему ты клонишь?
– Я предлагаю сделать репортаж о торговой войне, тем более, что там федералы проводят какую-то наступательную операцию.
– Чего же здесь нового? Подобные репортажи появляются постоянно.
– Нет, я не про это. Нужно сделать прямой эфир из самой гущи событий. Показать все как есть, ничего не приукрашивая и не вырезая.
– В этом что-то есть, но вряд ли это потянет на долговременный проект.
– Согласен, – кивнул головой Виктор. – Вспыхнет скандал, который подогреет к нам интерес примерно на месяц, но за это время можно придумать что-то еще, более весомое.
– Даже не знаю…
В дверь просунул голову секретарь.
– Сэр?
– Не видишь, у меня совещание?!
– Это срочно, сэр.
– Давай.
Секретарь быстро прошел к управляющему, сунул сложенный лист бумаги и тут же вышел.
– Вот, поздравляю вас, господа, – с нервным смешком сказал Вестенцио, прочитав содержимое листка. – Мы стали беднее на миллиард реалов. Его только что сняло по безакцепному требованию управление финансов Альпамира.
В зале поднялся гомон. Потеря миллиарда снизит их конкурентоспособность на финансовом рынке на три пункта, и это значит, что можно прямо сейчас распрощаться со своими раздутыми премиальными, а кое-кому можно уже сейчас подыскивать себе новую работу.
– Что случилось? – спросил кто-то из зала.
– Провал операции с заложниками… по вине наших сотрудников. Все заложники погибли…
– Оо… – прогудел зал. Все знали, кто был в числе заложников, а это для компании не предвещало ничего хорошего.
– Сгноить ублюдков!
– Сгноить их гадов! – кричали из зала.
– Тихо! – властным голосом восстановил порядок Вестенцио Дювал. – Единственное, что мы можем сделать, это только уволить их с «волчьим билетом», а там уж сам мэр будет решать их участь.
– Но как же так?!
– Тихо. Их смерть будет не самой лучшей рекламой карьерного продвижения для других наших сотрудников. И потом, я не собираюсь их увольнять, потому что принимается предложение Виктора. Именно они будут вести прямой репортаж с линии фронта.
В зале установилась полная тишина, все обдумывали услышанное, в конце концов провинившиеся могли сложить там свою голову и остаться чистенькими. Как говорится, и овцы целы, и волки сыты. Наконец появились первые согласные кивки головами, а затем и словесное одобрение.
– Что ж, на этом и закончим наше заседание. Все свободны.
Как оказалось, их действительно списали в потери и, посчитав погибшими, пустили вторую волну атакующих. Все из-за того, что оборвалась связь между капитаном и полковником, который и решил, что их накрыло установкой залпового огня. Полковник однажды сам побывал под подобным ураганом и отчетливо представлял, что там осталось, а потому отдал приказ о повторном штурме. Ничего этого Макс со своими сослуживцами не знал и, наверное, к лучшему.
Но все обошлось благополучно, если не считать потерь у попавших под обстрел, поскольку установка успела поработать и накрыть четверть территории, занимаемой федеральными войсками.