— Не имеет значения, — ответил Бенчли, остановив ее примирительным жестом. — Дело в том, что я убедил своих устроить единственное окончательное испытание и рискнуть сохранить или потерять Нелл ради мира. — У всех Кемпов перехватило дыхание. — Эта идея пришла ко мне, когда Гарри Раньон рассказал о первом великодушном человеке, ступившем на землю долины Глостер за последние десять лет с тех пор, как мы начали резать глотки ради сладкой Нелл и ее миленького личика. Вот я и решил, что, если среди вас есть настоящий мужчина, он согласится встретиться со мной. Я буду ждать его сегодня вечером в любом месте, которое вы назовете. Ни Кемпы, ни Бенчли не подойдут к нему близко. И один из нас вернется назад живым, а второй останется лежать мертвым. Мертвый проиграет, а живой принесет своим весть, что Нелл принадлежит его стороне навсегда и что война окончена. Не правда ли, это честное и справедливое окончание бойни?
Мужчины словно онемели. Маргери Кемп тихо заплакала, заламывая руки. У нее наконец появился шанс вернуть своего ребенка. Но каков ужасный риск разрушить все долгие надежды примитивной игрой оружия!
— Говорите! — не выдержал Бенчли.
— Эймс, — сердито проворчал Арт Кемп. — Мне надо спросить совета у самой мудрой головы в долине Глостер. Судья, что нам делать? Если кто-нибудь из нас встретится с Эймсом Бенчли и не сумеет его одолеть, мы потеряем не только одного из лучших мужчин, но и Маргери, которая умрет от горя. В этом нет никаких сомнений. Да и у Лью не останется особого интереса к жизни. Что нам делать, Судья? Мы достаточно пролили крови и настрадались за эти девять лет. Моя собственная жизнь стала адом. Почти все мои деньги истрачены, большинство моих людей ходит в лохмотьях. И я скажу то же, что и Эймс Бенчли, — войне пора положить конец!
Судья Кемп кивнул и запустил худую, изрезанную лиловыми венами руку в туман бороды.
— Пора остановиться! Но Эймс Бенчли должен встретиться с лучшим среди нас. Мы согласны прекратить войну, но только если найдем достойного ему соперника. Так где же он?
Судья замолчал, и его глаза, полуприкрытые веками, но незатуманенные, обвели комнату.
— Я! — крикнул огромный Уокер. — Я встречусь с ним!
— Минуту! — Худая и проворная фигура Билли Буэла обогнала выходившего вперед гиганта. — Это не драка на кулаках или дубинах. Джентльмены, я встречусь с Эймсом Бенчли и объясню вам почему. Я уже наметил в его теле место, куда направятся мои пули. — Он повернулся к огромному Бенчли со странным выражением на лице, и, только увидев эту жуткую страсть, эту жажду бойца, находившиеся в комнате мужчины вздрогнули, а женщины сжались в комок. — Выбирайте меня! — повторил Билли, дрожа, как от страха. — Я уже убил Бенчли в своих мыслях. Выбирайте меня, иначе мы будем драться за это право. Уокер и я, Бак Мартин и я — все, кто хочет встретиться с Бенчли, но сначала поговорите со мной.
Уокер несомненно собирался ответить и Бак Мартин тоже, но мудрый Уильям Кемп опередил их:
— Я и привел его для этой цели, Арт. Не стоит ни Уокеру, ни Мартину браться за такую работу. Билли Буэл наш человек. Сама судьба послала нам его в подходящее время.
— Это так, — кивнул старый Судья Кемп с чувством. — С Билли Буэлом мы или выстоим, или проиграем, чует мое сердце. Буэл, мы доверяем твоим рукам наше будущее.
Иней восьмидесяти пяти зим покрыл голову Джейкоба Бенчли. Именно восьмидесяти пяти зим, потому что лето никогда не грело его кровь. Сейчас он сидел завернутый по грудь в тяжелый меховой плед, сидел не шевелясь, разве что изредка поправляя верхний край пледа. Воздух в длинной комнате с низким потолком казался достаточно теплым. Другой бы чувствовал себя здесь вполне комфортно в сорочке с короткими рукавами. Но искра жизни в Джейкобе Бенчли едва мерцала, и поэтому ее стоило защищать от любых возможных потоков холода.
Восемьдесят пять лет! Сколько воды утекло с тех пор — целая история! Когда-то — о, как давно! — он был решительным, красивым, расточительным траппером. Но годы зрелости научили его суровым правилам существования, и он медленно изменился и стал таким, каким и узнал его впоследствии мир — хитрым, терпеливым, трудолюбивым, бережливым, суровым. Он женился в сорок пять лет, и после первого ребенка, Джона, последовал длинный список остальных. Семья Джейкоба росла вместе с его благополучием. И очень скоро он стал одной из ключевых фигур в долине Глостер, почти такой же впечатляющей, как и Уильям Кемп, который получил по наследству девять десятых своего богатства. И до настоящего дня только вопросы торговли могли медленно поднять синие веки и зажечь огонь в потухших глазах старика. Прибыль и Убыток — вот два бога-близнеца, которым постоянно молился Джейкоб Бенчли. Он перестал играть в карты сразу после женитьбы, его игрой стал бизнес, подкрепленный авторитетом и санкцией закона.