Когда я уже начал склоняться к мысли, что бюргеры, трезво прикинув свои возможности, решили сдаться без боя, в ближайших к нам кварталах все же началось какое-то подозрительное шевеление. Отдав приказ приготовиться к отбитию атаки, занял место у одной из бойниц на третьем этаже Сигнальной башни и стал с интересом следить за развитием событий. Переполох у южных ворот к тому времени уже улегся, пожары погасили, бомбардировка прекратилась, так что в принципе местные полководцы вполне могли организовать нечто впечатляющее. Скажем, одновременно атаковать обе потерянные башни сразу с нескольких направлений, бросив против нас сотни четыре милиционеров, усиленных наиболее боеспособными отрядами наемников, под прикрытием массированного обстрела из луков и арбалетов. Собственно, примерно так они и поступили, но вот качество реализации…
Сперва по стенам башни застучали, изредка залетая в бойницы, арбалетные болты. Судя по плотности обстрела, стрелков бюргеры смогли собрать даже меньше, чем было в моем распоряжении. Ну или столько же, но работали они медленней.
Далее я имел сомнительное удовольствие наблюдать, как в колеблющемся свете запаленных тут и там огней из ближайшей кривоватой улочки выплеснулась и двинулась к нам темная масса штурмовой колонны. Вот это уже была городская милиция. На данное обстоятельство однозначно указывали одинаковые большие прямоугольные щиты с гербом Ирбренда — своеобразным ожерельем из соединенных цепью подков и четырехлапых якорей.
Сформировав довольно убогое подобие "черепахи", атакующие пересекли узкое свободное пространство, отделявшее подножие Свиной башни от городской застройки, и подобрались к ведущим в хозяйственные помещения воротцам. Пошли по моим стопам, так сказать. Только вот простое повторение вовсе не гарантирует аналогичный результат.
"Черный ход" на сей раз был закрыт и капитально забаррикадирован, а на скопившуюся у подножия башни толпу с ручным тараном почти одновременно опрокинули сразу два котла крутого кипятка. И без того корявенький панцирь "черепахи" мигом распался под аккомпанемент душераздирающих воплей обваренных. Наши стрелки только этого и ждали, несколькими залпами выпустив в мечущихся на небольшом пятачке милиционеров не менее сотни болтов, чем и подвели жирную черту под этой попыткой попросить нас из города.
Крики и скулеж недобитых ирбренцев еще сотрясали воздух, когда противник предпринял вторую атаку, на этот раз по стене со стороны Шерстяной башни. Что мешало провести обе атаки согласованно, я так и не понял. Скорее всего, опять низкая квалификация командиров.
Судя по небольшим щитам различной формы и разнокалиберной броне, среди которой преобладали дешёвенькие бригантины и кольчуги, нас решили проверить на прочность наемники. Причем из тех, что специализируются на сопровождении купеческих караванов. Там как раз в чести легкая пехота, привычная к рассыпному строю. Только здесь вам не там, и то, что хорошо против разбойников или не в меру ретивых баронских дружинников на узкой лесной дороге, нихрена не работает против занявшей укрепленную позицию панцирной пехоты. Именно это мои ребята и продемонстрировали зарвавшимся "коллегам".
Арбалетчики уже перезарядились после предыдущей атаки и теперь спокойно, как в тире, расстреляли бегущих гуськом нападавших. Оставив на стене около двух десятков убитых и тяжелораненых, наемники ретировались, даже не добравшись до занятой нами башни. На этом, собственно, всё и закончилось. Аналогичной атаки со стороны речных ворот так и не последовало. Видимо, из-за маячившей напротив них баталии регуляров, которая в любой момент могла ринуться на штурм. Как бы то ни было, рассвет мы встречали всё на тех же позициях, не уступив ирбренцам ни одного кирпича захваченных нами укреплений.
Блеклое осеннее утро развеяло ночные волнения и тревоги, осветив результаты нашей работы. На валу у основания стены валялись трупы ирбренских солдат. Особенно густо тела лежали возле Свиной башни: порубленные во время штурма и затем выкинутые наружу через бойницы, ошпаренные кипятком возле хозяйственного входа, истыканные болтами при отступлении. Там же валялось увесистое бревно с ручками — брошенный во время бегства таран.
На флагштоке Сигнальной башни морозный ветерок лениво полоскал черное знамя с изображением черепа в пехотном шлеме с кинжалом в зубах — эрзац-вариант нашего отрядного штандарта, как раз для таких вот случаев. Второго флага нам не выдали, так что вместо него на одном из зубцов Свиной башни болтался в петле труп ее бывшего коменданта — того самого мордатого в дорогом нагруднике, которого Гест отоварил алебардой.
