Когда официанты убрали тарелки, Иванов подтолкнул Алису к выходу и показал Светлане, чтобы та последовала за ней. Он велел девушкам отправиться к бару и заказать десерт. Когда они проходили мимо него, русский хлопнул каждую по заду. Они повернулись, и одна бросила на него угрожающий взгляд, а другая надула губки. Иванов рассмеялся и посмотрел им вслед – девушки шли к бару, держась за руки. Затем, словно нажав на кнопку, Иванов перешел к делу. Прошептав что-то на ухо телохранителю, он вернулся в кабинку и подсел к Сайеду. Занавески опустились, и они остались наедине.
– Ты меня избегал.
Иванов произнес эти слова с кривой улыбкой, но в его глазах появился угрожающий блеск. Сайед попытался отвергнуть обвинение.
– Я не люблю путешествия и плохо переношу холодную погоду. Однако я никого не хотел оскорбить.
– О, я понимаю, о чем ты говоришь. Летом Дамаск становится невыносимым из-за жары. Не беспокойся, я не обиделся, – заявил Иванов, солгав скорее себе, чем Сайеду. – Просто мне не хотелось долго ждать. Нам нужно многое обсудить.
– Да, я знаю, – сказал Сайед, стараясь не раздражать собеседника.
Иванов сделал глоток вина.
– Как давно мы знаем друг друга? – спросил он.
– Уже очень давно, – ответил Сайед, глядя в собственный бокал. – Думаю, лет двенадцать.
– Тринадцать, если уж быть точным. И мы нагадили американцам, как никто другой. – Иванов потряс кулаком. – Всякий раз, когда они пытались засунуть нос в твои дела, мы заставляли их уносить ноги, как напуганных собак.
– Это правда, – сказал Сайед, не напоминая о тех многочисленных случаях, когда русские совали
– А теперь они вернулись.
Сайед продолжал смотреть на дорогое французское вино в своем бокале, чувствуя, что Иванов пристально за ним наблюдает.
– Ну мне так не кажется, – пожав плечами, ответил он.
– Я слышал совсем другое.
– А что вы слышали?
– Я слышал, что вы сумели схватить одного оперативника из Лэнгли, работавшего под глубоким прикрытием.
Разум Сайеда наполнился мыслями об убийстве. Идиоты в Дамаске, вне всякого сомнения, сообщили новость русским. Неужели никто в правительстве не умеет хранить тайны?
– Мы поймали одного из них, когда он пытался сунуть нос не в свои дела, – ответил Сайед, понимая, что попал в ловушку. – Я не уверен, что он важный агент.
– Думаю, ты скромничаешь, – с улыбкой сказал Иванов.
Сайед не знал, что ответить, поэтому сделал глоток вина.
– Мне сообщили, что этот человек работал в оперативном управлении и отчитывался только перед заместителем директора Стэнсфилдом. А еще он некоторое время работал в Берлине и Москве.
Да, кто-то в Дамаске не умеет держать язык за зубами.
– Как вы знаете по собственному опыту, этих людей обучают лгать. У меня нет уверенности, что какое-то из данных утверждений соответствует истине.
– Обычно они пытаются преуменьшить, а не преувеличить свою значимость.
Это было правдой.
– Здесь важно то, что мы нанесли им урон; как вы знаете, у них кишка тонка, когда дело доходит до таких вещей.
Иванов с сомнением посмотрел на него.
– Я не уверен, что сейчас ситуация не изменилась.
Зато у Сайеда такая уверенность была.
– Не стоит беспокоиться из-за мелкой рыбешки.
– Он может оказаться куда более крупным уловом, – сказал Иванов, намекая на то, что ему многое известно.
– Что вы слышали?
– Ну разные слухи… Ничего конкретного, но я в этом деле достаточно давно, чтобы почуять неладное.
– Какие именно слухи?
– Хамди Шариф.
Сайед подумал о недавно погибшем торговце оружием.
– Да, я хорошо его знал.
– Как ты думаешь, кто его убил?
До Сайеда дошли два разных слуха.
– Скорее всего, за этим стоит «Моссад», но у меня есть и другая версия.
– И какая?
Сайед не боялся повторить слух. Такой человек, как Иванов, воспримет его как комплимент.
– Якобы он воровал у вас, и вы его убили.
Иванов посмотрел на него долгим немигающим взглядом, но ничего не ответил.
– Если так, – продолжал Сайед, – вы были в своем праве.
Иванов покачал головой.
– Я бы знал, если б он воровал у меня, и я бы действительно его убил. Однако он у меня не воровал.
– Значит, евреи.
– Нет… я так не думаю.
– Тогда кто?
Секунд тридцать Иванов размышлял.
– Я бы хотел поговорить с американской крысой, которую ты держишь у себя в подвале в Бейруте, – наконец, ответил он.
Сайед ни единой душе не говорил о том, где он прячет агента ЦРУ, из чего следовало, что Иванов получил информацию от одного из так называемых союзников Сайеда, – или же русский просто сделал удачную догадку. Если все обстоит именно так, то после возвращения ему следует сразу перевезти американца в другое место.
– Вы всегда можете с ним поговорить. Мы примем вас в Бейруте в любое время. И вам это прекрасно известно.
Иванов принялся качать головой, как только Сайед упомянул о посещении Бейрута.
– Я не могу. Здесь, в Москве, происходит слишком много важных событий. Они требуют моего постоянного внимания.
– Значит, вы полагаете, что американцы хотят вернуться в игру? – спросил Сайед, рассчитывая отвлечь Иванова.
– Я не думаю, я знаю.
Сайед скептически посмотрел на него.
– Но откуда?
