Мужчины провели еще полчаса в библиотеке, и Ольмайер потратил довольно много времени, представляя своих сыновей Рэппу и Ричардсу. Старшего звали Август, младшего – Роберт, оба являлись президентами банка и входили в правление. Глава семьи заверил Рэппа и Ричардса, что они могут полностью доверять его сыновьям, и Харли подтвердил его слова. Ольмайер знал, что они уезжают утром, и предложил встретиться как можно раньше на следующий день, чтобы обсудить инструкции и убедиться, что каждый из них разобрался и понимает мельчайшие детали своих различных легенд.
За несколько минут до семи они перешли из библиотеки в гостиную, отделанную в стиле французского барокко. Белые резные цветы, листья и раковины на мебели и лепнине резко контрастировали с темным натуральным деревом в библиотеке. Рэпп сразу заметил Грету, которая сидела рядом с пожилой женщиной на одном из четырех диванов, стоявших в комнате. Митч решил, что это ее бабушка, а следовательно, жена Карла Ольмайера.
Грета улыбнулась ему с другого конца комнаты, Рэпп, который на сей раз сумел взять под контроль свои реакции, ответил кривой ухмылкой и подошел к ним, качая головой.
– Добрый вечер, дамы. – Он снова протянул руку, на этот раз сухую. – Грета, вы выглядите потрясающе.
– Спасибо, Митч… я хотела сказать, Майк.
Рэпп рассмеялся.
– Вы молодец.
– Познакомьтесь с моей бабушкой Эльзой.
Митч снова протянул руку.
– Очень приятно с вами познакомиться, фрау Ольмайер. У вас чудесный дом.
Когда она улыбнулась, Рэппу показалось, что у нее какие-то странные глаза, будто не совсем сфокусированные. Рукопожатие тоже оказалось слабым, и он подумал, что, возможно, она больна.
Неожиданно рядом с ним оказался Ольмайер.
– Майкл, насколько я понимаю, вы уже познакомились с Гретой.
– Да, сегодня днем мы случайно встретились.
– И с моей женой. – Он положил руку на ее плечо.
– Да.
Снова взглянув на внучку, финансист сказал:
– Грета – наша радость и гордость.
– И я понимаю, почему. Она очень умна.
– Да. И пока единственная из моих внуков, кто заинтересовался банковским делом.
В течение следующих пяти минут Рэпп знакомился с семейной историей герра Ольмайера. У Карла и Эльзы были два сына и две дочери. Одна дочь вышла замуж и живет в Лондоне; другая – в Испании, разведена. Жены Августа и Роберта сейчас отдыхают в Испании у золовки. У Ольмайеров одиннадцать внуков, Грета – третья по старшинству. Эльза молчала, только несколько раз улыбнулась. Ричардс, Харли и два брата находились в другом конце комнаты и, вне всякого сомнения, обсуждали гораздо более важные проблемы, но Рэпп не жалел, что не участвует в их разговоре. Возможность оказаться рядом с Гретой того стоила. И всякий раз, когда у него возникала возможность, он бросал на нее взгляды. Вместо хвостика она закрепила волосы на затылке мягкой заколкой и от этого выглядела старше, чем когда он увидел ее впервые. Грета была одета в шелковую блузку кобальтового цвета, черную юбку и серые колготки. Рэпп не сомневался, что герр Ольмайер пару раз заметил, как он на нее пялился, и не имел ни малейшего представления о том, что думала по этому поводу Эльза. Она улыбалась и сидела с отсутствующим взглядом. Рэпп порадовался, что Ольмайеры не стали спрашивать Рэппа о его собственной семье, потому что ему бы пришлось соврать.
Вскоре герр Ольмайер решил, что пора садиться за стол, и подал жене руку, но прежде чем встать, она притянула к себе внучку и прошептала ей что-то на ухо. Грета захихикала, а бабушка отодвинулась, наградила Рэппа загадочной улыбкой, снова наклонилась к Грете, зашептала ей на ухо, потом взяла руку мужа и встала.
Эльза сделала шаг в сторону Митча – и, к его огромному удивлению, подняла руку, нежно погладила его по щеке, тепло улыбнулась и, не говоря ни слова, ушла.
Рэпп повернулся к Грете.
– У вас очень занятная бабушка.
Девушка встала, взяла его под руку и повела в сторону столовой.
– Бабушка Эльза – потрясающая женщина. К сожалению, она нездорова.
– А что с ней? – спросил Рэпп, чувствуя, как внутри у него все сжимается от прикосновения Греты.
– Болезнь Альцгеймера.
– Мне очень жаль.
– Не стоит жалеть. Такие вещи случаются. Это жизнь.
– Наверно, – сказал Митч, поворачиваясь, – от нее так хорошо пахло, что ему отчаянно хотелось зарыться лицом в ее роскошные светлые волосы.
– Бабушке не о чем жалеть. Еще год назад она вела очень активную жизнь. Сейчас я живу здесь и работаю в банке. Так я могу проводить с ней время… пока она еще меня помнит.
– Это очень мило с вашей стороны.
– По вечерам мы просматриваем письма и фотографии. Очень многое из истории нашей семьи знает только она. Мой дед – потрясающий человек, но он с трудом вспоминает имена внуков.
– Однако ваше он помнит. Сразу видно, что он очень вами гордится.
– Ну… я на него работаю. Так что, надеюсь, мое имя он не забудет.
Когда они вошли в столовую, Рэпп спросил:
– Вы не возражаете, если я спрошу, что прошептала вам на ухо ваша бабушка?
Грета смущенно рассмеялась и положила голову ему на плечо, прежде чем выпустить руку.
– Может быть, после пары бокалов вина.
