– Это не всё. Есть еще разговоры Иванова и Сайеда, и других людей. Ты наверняка захочешь их все прослушать, но Томас против того, чтобы ты брал пленки в Бейрут.
– Ну это понятно. Вам, случайно, не удалось послушать разговоры Бадредина и Мугнии?
– К сожалению, нет, но у нас есть несколько других, которые тебе понравятся. – Кеннеди достала из портфеля еще одну папку и положила ее перед Харли. – Тарик аль Исмаил.
– Музыка для моих проклятых ушей… Пожалуйста, скажи мне, что вам удалось идентифицировать ублюдка.
– Он прятался у нас под самым носом, всего в нескольких километрах дальше по дороге.
– Где?
– Работал в офисе ООН в Женеве. В Управлении по координации гуманитарных вопросов. Ты можешь в такое поверить? Он похудел на несколько фунтов, подстригся, сбрил бороду и поменял контактные линзы на очки. Его мастерство вызывает восхищение. – Кеннеди достала старую фотографию, сделанную, когда Исмаил участвовал в операциях ливийской службы разведки, потом более свежую. – У него неплохо получилось.
– Ты уверена, что это он?
– Девяносто процентов по фотографии и девяносто девять и девять десятых идентификация голоса. Он позвонил насчет денег, пропавших с его счета. Если б мы не слушали, что происходит в этих банках, не думаю, что нам удалось бы когда-нибудь его поймать.
Харли вспомнил разговор накануне вечером и нахмурился.
– Ты хочешь отправить к нему Рэппа?
– Не только я. Исмаил значится в первых строчках списка Томаса.
– Ну не знаю, Айрин, – неохотно проговорил Харли. – Исмаил может нанести ответный удар. Он совсем не толстяк – торговец оружием. Это опытный убийца.
– В идеальном мире Томас отправил бы к нему вас троих, но мы не можем сейчас позволить себе такую роскошь.
– Почему? Давай отложим Бейрут на несколько дней.
Точно крупье в казино Лас-Вегаса, Кеннеди отодвинула серую папку в сторону, а ту, что лежала перед ней, – к центру.
– В записи Иванов спрашивает, готова ли посылка.
– Угу.
– А еще он спросил, не собирается ли Сайед вступить в переговоры с персами вместо того…
– Ну да.
– Помнишь, что они сделали с Бакли?
– Помню ли я… да я постоянно об этом думаю. Я недавно рассказал о нем Митчу и Бобби Ричардсу.
– Так вот, Томас полагает, что посылка, о которой они говорили, – это Шнобель.
Неожиданно мир замер. Стэн не шевелился целых десять секунд. Он знал Шнобеля почти двадцать лет и помнил все операции, в которых тот участвовал. Быстро прикинув потенциальную опасность его плена, Харли откинулся на спинку стула и витиевато выругался. Камминс работал в Москве перед тем, как его отправили в Дамаск. Если он попадет к русским, будет провалена самая секретная операция. Стэн потряс головой, пытаясь справиться с шоком, и сказал:
– Мы не можем этого допустить.
– Томас тоже так считает. Его источник сообщает, что Шнобель еще жив. Истощен и сильно пострадал, но жив.
– Дерьмо.
– Вот почему он хочет, чтобы ты и Ричардс без промедления отправились в Бейрут. Как мы и говорили вчера вечером, Рэпп присоединится к вам завтра или через день. А вы тем временем постарайтесь как можно больше узнать. Если вам в течение сорока восьми часов не удастся ничего выяснить, Томас хочет, чтобы вы использовали часть фондов для переговоров об освобождении Шнобеля. Разумеется, без лишнего шума.
– Естественно. – Харли продолжал прикидывать в уме возможный урон. – Как насчет поддержки?
– Он решил послать группу специального назначения, но не хочет, чтобы бойцы появлялись в стране до тех пор, пока у вас не будет серьезных данных.
– Понятно. – Существовала вероятность того, что Харли знал кого-то из группы спецназа. – Поддержка с воздуха?
– Если потребуется, Стэнсфилд ее получит. Однако это в самом крайнем случае.
Прежде чем Стэн успел что-то сказать, по боку самолета кто-то постучал, и он понял, что пора уходить. Кеннеди передала ему две папки.
– Для тебя. Эта, – сказала она, протягивая третью, – для Митча. Не забудь сказать ему, чтобы уничтожил ее до того, как войдет в контакт с Исмаилом.
– Хорошо. – Харли встал. – Что-то еще?
Айрин пошла за ним по проходу. Она не хотела, чтобы он летел в Бейрут, но Стэн был опытным солдатом, и она не могла его остановить. Столько их общей боли было связано с этим когда-то красивым городом на берегу Средиземного моря…
Харли видел, что она обеспокоена, и знал, почему. Он обнял ее и сказал:
– Не волнуйся, все будет хорошо.
– Ага, – ответила она, не слишком ему поверив и с трудом сдерживая слезы. – Бейрут по-прежнему отвратительное место. – Айрин старалась ради него быть сильной. Стэн знал, что пути назад уже нет. Она поцеловала его в щеку и сказала: – Будь осторожен.
