Еще пару таких же корабликов захватил транспортный луч «Фенира», Таниз отказалась задержаться на месте побоища и собрать добычу, поэтому землянин сжег почти все топливо в баке, сделав еще одну ходку за покалеченным штурмовиком «Лифэй». Носитель успел набрать приличное ускорение, поэтому перегруженному судну инженера пришлось догонять уходящий корабль-базу.
Такая суета не очень нравилась Алексу, поэтому в его голове крутились мысли по оптимизации процесса сборки трофеев. Можно было модернизировать «Хомяка», установив более мощный двигатель, который мог работать в режиме форсажа, и добавив также компенсационный генератор.
Однако это только частично решало проблему, поэтому логичнее было использовать трофейный абордажный бот – его мощный двигатель позволял добиться отличных динамических характеристик. Если демонтировать всю броню, вероятно, такой кораблик сможет цеплять на внешнюю подвеску сразу пару трофейных истребителей, а то и три.
Также заслуживала внимания идея переделать этого уродца в беспилотный торпедоносец, который бы мог доставить гостинец прямо к борту судна-цели. Была мысль поставить туда капсулу с неуравновешенным искином Франсин и отстреливать ее перед самой атакой. Алекс собирался хорошо обдумать все эти проекты и заполучить необычный корабль, который сейчас намертво застрял в корпусе «Фенира».
– Нам нужно еще два часа, чтобы убраться отсюда. – Аладжи тяжело вздохнул.
– А где Таниз? – поинтересовался Алекс у альбиноса-пилота.
– С пилотами, сейчас направляется сюда.
– Чем все закончилось?
– Через двадцать шесть минут крейсер начнет обстрел.
– Это я уже понял. А этих-то всех отловили?
– Нашли еще женщину-инженера и двух техников. Там целых две гравиплатформы с оборудованием. А командира ты сам укоротил на одну ногу… – захихикал Сандей Аладжи.
– Вообще-то я дроидам отдавал приказ руки отпиливать. Перепутали, бывает! – хмыкнул землянин.
– Корабль Зигги только что ушел в прыжок.
– Выяснили, кто они и что от нас хотели?
– Галифат. Их проповедники постоянно подбивают народ резать порочных. Вот мы и попали под раздачу. Я поговорил с техником, остальных парализовали. Когда освободится операционный блок, посмотрим, что у них в головах, – пожал плечами террорист.
– Ясно, а что с кораблем ученых?
– Уйдет в прыжок через час двадцать две минуты.
– Вот так всегда, только сливки снимают. А нам пришлось за них отдуваться! – пробурчал инженер, отдавая приказ оставшимся дроидам собраться в помещении столовой. Алекс не хотел потерять ремонтников во время обстрела – он рассредоточил их по свободным помещениям рубки-перемычки.
– Уничтожить порочных! – крикнул Усара.
– Зияддин, утоли жажду крови! Гаксуд, осыпь стопы наши священным прахом! Муталиб, пошли на головы врагов наших дождь из нечистот! – бормотал старец, почесывая зудящее тело.
От красного порошка, которым мудрец осыпал все вокруг, пилоты кашляли и терли воспаленные глаза. Капитан чихнул и активировал тактический терминал – значок нечистого зверя пурко, обозначавший вражеский носитель, медленно вползал в мерцающую окружность вокруг священного символа Аль-Агшиби, символизирующего чистоту и заветы предков.
Палуба содрогнулась, когда четыре башенные установки одновременно открыли огонь по кораблю порочных. Координаты подрыва боеголовок выдавал мудрый искин Шамсудин.
Голографическое изображение гуфия в рваной хламиде ковырялось кривым пальцем в носу, бормоча корявые стишки.
– Ступай по пустыне, топчи же священный песок, Зияддин!
– Могучий Гаксуд, рви дырявую крышу темницы!
– Иди по стопам Муталиба – святого старца!
– Но думать не смей об устах нечестивой блудницы!
Каждые двенадцать минут тяжелый крейсер трясся, а восемь орудий главного калибра выплевывали кластерные снаряды. Тактический офицер Кория, открыв рот, слушала откровения искина – капитан давно подозревал, что у женщины какая-то нездоровая тяга к древним старикам, умершим почти двести лет назад.
Мудрец успел прочитать стихотворное наставление по уходу за нечистыми пурко, а затем инструкцию по мучительному убиению пойманного на неправильном обращении с этими животными. Потом старик зачем-то выдал развернутую характеристику своей давно почившей наложницы по имени Гуфран.
После того как корабль сделал четыре полных залпа, изображение старца покачало головой.
– Судно противника вышло из радиуса обстрела. Порочные избежали прямых попаданий, однако с вероятностью тридцать два процента корпус их корабля получил серьезные повреждения.
– Благодарю тебя, мудрый Шамсудин! – произнес привычную фразу Усара, закинув в рот очередную порцию ринни.
– Порочные активировали прыжковый двигатель! – сообщил первый пилот.
– Мы возвращаемся на Сах-Мудин, пора пополнить запасы священного порошка и получить новые истребители… – принял решение капитан, а два корабля Галифата начали неуклюже разворачиваться.
