Вскоре после посещения путешественниками церкви произошло еще одно немаловажное событие. Чужаков пригласили на прием к командующему войсками герцогства генералу Хиллу.
Тасконец праздновал совершеннолетие своего сына. Земляне уже сталкивались с высокородным отпрыском генерала и ничего хорошего о нем сказать не могли. Грубый, заносчивый и невероятно самолюбивый, в свои неполные шестнадцать лет мальчишка сумел нажить себе массу врагов.
Совсем недавно отец выбил ему чин лейтенанта в кавалерийском полку, и в первый же день новоявленный офицер сумел поругаться с командиром эскадрона. Капитан оказался довольно вспыльчивым человеком и вызвал бы наглеца на дуэль, но возраст противника вовремя остановил унимийца.
Теперь преграда исчезла, и командующий уже задумывался о переводе сына.
Как бы там ни было, но визит к Хиллу позволял наемникам познакомиться поближе с представителями высшего военного командования страны. Иметь подобных друзей и покровителей никому не помешает.
В качестве подарка путешественники купили за огромную сумму превосходно изготовленный палаш. На подростка должны были произвести сильное впечатление инкрустация золотом, фигурная рукоять и сверкающее лезвие. И хотя клинок был не из лучших, вряд ли это озаботило бы юного владельца оружия.
По сути дела он по-прежнему оставался взбалмошным и вредным подростком. Красивая игрушка чрезвычайно его обрадовала, и лейтенант сразу прицепил ее к поясу.
Глупец! Тасконец не понимал, что вступает в опасную полосу жизни, когда малейшая ошибка приводит к гибели.
Забегая вперед, сразу скажем — судьба молодого человека сложилась трагически. Спустя шесть декад маркиз поссорился за карточным столом с дворянином из провинции.
К сожалению, мечом генеральский сын владел гораздо хуже, чем языком. Офицер получил рану в бок и лишился кисти правой руки.
Оставшись инвалидом и уйдя со службы, унимиец тем не менее не успокоился. Высокомерный болван не учился ни на своих ошибках, ни на чужих.
Через два года пьяный маркиз подрался с какими-то торговцами и был найден в сточной канаве с кинжалом в груди.
Наученные горьким опытом воины решили в танцах не участвовать. Землян, конечно, тянуло к прекрасной половине, но сдерживать эмоции и желания они умели.
Лучшим времяпрепровождением наемники считали игру в карты. Занятие, достойное настоящих мужчин. Азарт и риск бодрят душу, точный расчет развивает мозг, а выигрыш приносит ощутимую прибыль.
За столом сидели шестеро — Храбров, Аято, полковник Освальд, командир кавалерийского полка, майор Лемье, начальник охраны замка, барон Месне и полковник Кидсон, начальник штаба армии. Одним словом, компания подобралась довольно интересная и представительная.
Карс играл плохо и, располагаясь за спиной Олеся предпочитал наблюдать за борьбой со стороны. Воржихе отчаянно не везло, и при крупных ставках поляк никогда судьбу не искушал.
Слуга принес новую колоду и тотчас удалился. Надо отдать должное унимийцам, они сумели сохранить в государстве технологию производства бумаги и печатное дело.
Мендон всегда славился своей типографской продукцией. Здесь выпускали книги, штамповали бланки документов и с особым искусством делали игральные карты.
Богатые дворяне нанимали художников, и те оформляли их на заказ. Каждый род имел собственный неповторимый вензель. Таким образом, карты являлись визиткой определенного менского клана.
Учитывая количество людей и приличную степень опьянения, сражались в «двадцать одно». Игра не требует большого ума и точности расчета, зато создает веселую, шумную атмосферу блефа и ошибок. В ней можно много выиграть и много проиграть.
Первым сдавал Тино. Японец был профессионалом, и банк рос буквально на глазах.
На втором круге солидный куш удалось сорвать Лемье. И все же основная часть денег досталась самураю.
Собрав монеты в кучу, Аято весело заметил:
— Неплохое начало. Такими темпами я скоро стану богатейшим человеком Мендона. У меня пятикратная прибыль.
— Действительно недурно, — откликнулся Кидсон. — Но впереди еще немало партий, а удача имеет свойство поворачиваться спиной в самый неподходящий момент. Жители герцогства знают это лучше других.
— Что вы подразумеваете? — поинтересовался Олесь.
Полковник несколько замялся, но ответил честно:
— Правление менских монархов. Эдвард часто принимал решения, вызывающие недовольство знати. После несчастного случая мы рассчитывали на улучшение взаимоотношений с властью. Так оно и произошло. Зато появилась другая напасть. И что хуже, я сказать затрудняюсь.
— В нашей стране бытует одна поговорка, — произнес самурай. — Она не совсем верна, но тоже имеет право на существование. «Каждый новый правитель хуже предыдущего».
— Весьма, весьма спорное утверждение, — вымолвил Освальд, откидываясь на спинку стула.
