- Во всяком случае, у него были причины остро ненавидеть Вальтера Петруса, - сказал Мартин Бек. - Если все было так, как мне представляется. Петрус использовал дочь садовника в своих фильмах, и когда отец об этом узнал, он вряд ли обрадовался. Сколько ей лет?
- Сейчас девятнадцать. Но фильмы четырехлетней давности, ей тогда было всего пятнадцать.
Помолчав, Оса спросила:
- А может, все было наоборот?
- То есть?
- Отец подбил ее сниматься, чтобы выкачивать деньги из Петруса.
- Ты хочешь сказать, что он торговал собственной дочерью. Бр-р-р, Оса, у тебя испорченное воображение, слишком много дряни насмотрелась.
Они оставили машину на обочине и вошли на соседний с Петрусами участок. Здесь ворота не были снабжены фотоэлементами.
Широкая дорожка тянулась вдоль изгороди налево, к гаражу и к желтому одноэтажному домику. Между домиком и гаражом стояла низенькая постройка то ли мастерская, то ли сарай.
- Очевидно, он здесь живет, - заключила Оса, и они направились к желтому дому.
Сад был огромный, и главное здание, которое они видели от ворот, совершенно скрылось за высокими деревьями.
Хелльстрём, очевидно, услышал шаги по гравию. Он появился в открытых дверях сарая и выжидательно смотрел, как они приближаются.
Высокий, крепкого сложения, лет сорока пяти, он стоял неподвижно, расставив ноги, слегка сутулясь.
Синие прищуренные глаза, массивное мрачное лицо. В косматых темных волосах серебрилась проседь, а короткие баки и вовсе были почти белые. Он держал в руке рубанок, и несколько светлых стружек пристали к грязному синему комбинезону
- Мы оторвали вас от работы? - спросила Оса.
Хелльстрём пожал плечами и глянул через плечо в сарай.
- Да нет. Рейки тут обстругиваю. Не к спеху.
- Нам надо поговорить с вами, - сказал Мартин Бек. - Мы из уголовного розыска.
- Здесь уже был один, - ответил Хелльстрём. - Вряд ли я смогу что-нибудь добавить.
Оса показала свое удостоверение, но Хелльстрём уже отвернулся, чтобы положить рубанок на верстак у входа. Она убрала удостоверение.
- Что я могу вам сказать про директора Петруса, - продолжал он. - Я его почти и не знал, только работал у него.
- У вас есть дочь, если не ошибаюсь, - сказал Мартин Бек.
- Есть, но она тут больше не живет.
Он стоял к ним вполоборота, перебирая инструмент на верстаке.
- Мы хотели бы поговорить о ней, - объяснил Мартин Бек. - Нельзя ли зайти куда-нибудь и потолковать?
- Можно зайти ко мне, - ответил Хелльстрём. - Я только комбинезон сниму.
Оса и Мартин Бек подождали, пока он снимал комбинезон и вешал его на гвоздь. Под комбинезоном у него были синие джинсы и черная рубашка с подвернутыми рукавами. Брюки поддерживались на бедрах широким кожаным ремнем с большой пряжкой в виде подковы.
Дождь прекратился, но листва высокого каштана около дома роняла тяжелые капли.
Наружная дверь была не заперта. Хелльстрём отворил и пропустил в прихожую Осу и Мартина Бека. Потом провел их в небольшую гостиную.
Через полуоткрытую дверь они увидели спальню. Сверх того в доме была еще маленькая кухонька, выходившая в прихожую.
Диван и два разномастных кресла заполняли почти всю гостиную. В углу стоял телевизор старой марки; вдоль стены тянулась самодельная полка, наполовину заставленная книгами.
Оса села на диван, хозяин удалился на кухню, а Мартин Бек стал читать надписи на корешках. Классики, в том числе Достоевский, Бальзак и Стриндберг, и неожиданно много поэтических сборников - как в твердых переплетах, так и более дешевые издания: Нильс Ферлин, Эльмер Диктониус, Эдит Сёдергран и другие.
На кухне зашумела вода, потом в дверях появился Хелльстрём, вытирая руки грязным полотенцем.
- Может, чай приготовить, - сказал он. - Больше мне нечем угощать Кофе не пью и не держу.
- Да вы о нас не беспокойтесь, - ответила Оса
- Все равно себе заваривать, - объяснил он.
- Ну тогда и мы с удовольствием выпьем чаю, - сказала она.
Хелльстрём вернулся на кухню, Мартин Бек сел в одно из кресел.
На столе лежала открытая книга - стихотворения Ральфа Парланда.
Садовник Вальтера Петруса явно знал толк в литературе и обладал хорошим вкусом.
Хелльстрём принес кружки, сахарницу, пакет молока, снова вышел на кухню и через некоторое время вернулся с чайником. Сел в кресло, достал из кармана джинсов мятую пачку сигарет и спички.
Закурив, разлил чай по кружкам и сказал:
- Так вы хотели поговорить о моей дочери. С ней что-нибудь случилось?
- Нам ничего такого не известно, - ответил Мартин Бек. - Где она находится?
- Последний раз писала из Копенгагена.
- Что она там делает? - спросила Оса. - Работает?
- Не знаю точно, - произнес Хелльстрём, глядя на сигарету, которую держали его загорелые пальцы.
- Когда это было? - поинтересовался Мартин Бек. - Когда она писала?
Хелльстрём не сразу ответил.
- Вообще-то она ничего не писала. Я сам туда ездил и видел ее. Весной это было.
- И чем она тогда занималась? - спросила Оса. - У нее там есть мужчина?
Хелльстрём горько усмехнулся.
- Можно сказать, что есть. И не один к тому же.
- Вы хотите сказать, что она...
