В кабинете стояла кофеварка; в ящике письменного стола у Гюнвальда Ларссона лежал сахар и пакетики с чаем. Он налил в кофеварку воды, сунул штепсель в розетку и стал ждать. Правда, его с детства учили, что порядочные люди не заваривают чай в пакетиках, но сейчас у него не было выбора.
Когда чай поспел, он взял из своего ящика личную чашку; остальные пользовались пластмассовыми кружками или картонными стаканчиками.
Сидя за письменным столом, Гюнвальд Ларссон первым делом выпил несколько глотков и рассосал два кусочка сахара, чтобы согреться и восстановить нормальный состав крови. Затем достал все свои бумаги и принялся читать. У него было скверное настроение, он собрал лоб в складку над переносицей и нахмурил свои светлые брови.
Что-то стрясется, как пить дать.
Но что?
Он взял со стола Меландера составленный сепо план ближней охраны. Текст был неудобочитаем из-за множества аббревиатур, но он одолевал страницу за страницей, тщательно изучая приложенные таблицы и обзорные схемы.
И вынужден был признать, как и остальные члены спецгруппы, что план безупречен. Эрик Мёллер знал свое дело и рассуждал верно. К тому же проблема ближней охраны была не так уж сложна. Наблюдение за пунктами, которые Мёллер называл уязвимыми, должно было начаться в полночь.
Гюнвальд Ларссон посмотрел на стенные часы. Без девяти двенадцать. Стало быть, некоторые из четырехсот сотрудников тайной полиции, занятых в операции, уже вышли под дождь.
Он отложил план село и перешел к периферийной охране. Дворцовый сад уязвимый пункт не только с точки зрения Мёллера. Король и этот чертов американец будут стоять здесь, как на эстраде, являя собой удобную мишень для снайперов на мысу Бласиехольмен и острове Шеппсхольмен, не говоря уже о судах в проливе Норрстрём и у пристаней.
Полистав схемы, он успокоился. Пятерка мыслителей, другими словами, он сам, Бек, Меландер, Рённ и Скакке, все это предусмотрела. Мост на Шеппсхольмен закрыт уже несколько часов назад, дома вдоль пристани на мысу тщательно проверены. Особенно "Грандотель ройяль" с его многочисленными окнами.
Гюнвальд Ларссон вздохнул, продолжая перебирать бумаги. Под дворцовым садом подземных коммуникаций немного, их легко контролировать, послав туда людей в резиновых комбинезонах. Или таких, которые не боятся испортить свою одежду.
Часы на стене щелкнули. Ровно двенадцать.
Он поглядел на свой хронометр. Настенные часы, как всегда, ошибались, а именно отставали на минуту и двадцать три секунды.
Гюнвальд Ларссон встал, чтобы передвинуть стрелки.
В этот момент послышался стук в дверь.
Члены группы никогда не стучались. Следовательно, это был кто-то посторонний.
- Войдите, - сказал Гюнвальд Ларссон.
В комнату вошла девушка. Не девушка, так женщина в возрасте от двадцати трех до тридцати лет.
Нерешительно глядя на Гюнвальда Ларссона, она поздоровалась:
- Привет.
- Здравствуй, - сдержанно ответил Гюнвальд Ларссон. Стал спиной к столу, скрестил руки на груди и спросил:
- Что угодно?
- А я тебя знаю. Ты Гюнвальд Ларссон из отдела насильственных преступлений.
Он промолчал.
- Но ты-то меня вряд ли знаешь.
Гюнвальд Ларссон рассматривал гостью. Пепельные волосы, голубые глаза, правильные черты. Хороший рост - метр семьдесят пять, может, чуть больше. Недурна собой. Одета просто и аккуратно: серая водолазка, отутюженные синие брюки, туфли на низком каблуке. Судя по ее подчеркнутому спокойствию, пришла неспроста. Однако он был почти уверен, что не встречался с ней раньше. И Гюнвальд Ларссон, нахмурив лоб, вперил в нее свои ярко-голубые глаза.
- Меня зовут Рут Саломонссон, - сообщила она. - Работаю в этом здании. Отдел экономических преступлений.
- Должность?
- Младший инспектор. У меня сейчас дежурство. То есть в данную минуту перерыв.
Гюнвальд Ларссон вспомнил про свой чай, повернулся, взял чашку и опустошил ее одним духом.
- Предъявить удостоверение? - спросила она.
- Предъяви.
Она достала удостоверение из правого заднего кармана и протянула ему.
Гюнвальд Ларссон внимательно изучил его. Двадцать пять лет. Вроде бы все верно. Он спросил:
- И что тебе надо?
- Я знаю, что ты выполняешь специальное задание под непосредственным руководством комиссара Бека, полицеймейстера и начальника цепу.
- Достаточно Бека. Где ты об этом узнала?
- А, в этом доме хватает длинных языков. Еще...
- Что еще?
- Ну, говорят, будто вы разыскиваете одного человека, имени точно не помню. Но с приметами знакомилась.
- Где же?
- В отделе опознания. У меня там подруга работает.
- Если тебе есть что сказать, выкладывай.
- Ты не хочешь предложить мне сесть?
- Пока нет. Так в чем все-таки дело?
- Понимаешь, несколько недель назад...
- Дата, - перебил ее Гюнвальд Ларссон. - Меня интересуют точные факты.
Она смиренно посмотрела на него:
- Это было в понедельник четвертого ноября. Гюнвальд Ларссон ободряюще кивнул:
- Смотри-ка. Ну и что же случилось в понедельник четвертого ноября?
- Понимаешь, мы с одной подругой договорились пойти потанцевать. Зашли в "Амарант"...
Гюнвальд Ларссон снова перебил ее:
- В "Амарант"? Разве там танцуют?
Она примолкла.
