- Мой мальчик, - тихо сказал Мелиз, отводя его в сторону, - Извини, тебе не повезло. Ты испытал великое разочарование и вероятно натерпелся страху.
- Черт побери! Меня обокрали!
- Чтобы Макулай повел себя подобным образом, ты должно быть неоднократно избивал его.
- Это была моя лошадь. Кому какое дело?
- Для начала этим заинтересуется общество по охране животных, потом Международная федерация конного спорта, не говоря уже о Британской ассоциации по преодолению препятствий на лошадях. К твоему образу это не добавит ничего хорошего, да и еще эта куча эмоционального дерьма о продаже Макулая на Ближний Восток, где он голодал и заканчивал жизнь в каменоломнях.
- Ты веришь этой в эту историю?
- Я верю, и она может погубить тебя. Пресса только и ждет, чтобы добраться до тебя, а ты сам знаешь, как англичане любят истории о грубости по отношению к животным. Так что хоть это и потребует много мужества, но лучше возвращайся на поле и держи рот закрытым. Готов поспорить, ты получишь хорошую рекламу.
Снова вернулись оркестры, но на этот раз лошади были слишком уставшими, чтобы их беспокоили барабаны и тарелки. Людвиг пожал Джейку руку. - Хорошо сделано, мой друг, хорошо сделано.
- Клара была самой хорошо обученной лошадью. Ты должен был победить, - сказал Джейк.
- Ты отыгрался после ужасный старт. Это важнее.
К Джейку подбежал Дадли Диплок. - Превосходно, великолепно, прокричал он, обходя Макулая стороной. - Можно я возьму у тебя интервью после награждения?
Руперт выехал на поле последним. Зрители от сочувствия одарили его чуть ли не самыми продолжительными приветствиями Он был красивее Руперта Редфорда, отпрыгал три заезда чисто, и наверняка большинство женщин среди зрителей хотели его победы.
Джейк выехал вперед, оставив других наездников стоящими в линию позади него, и снял шапочку, когда оркестр заиграл национальный гимн. Его волосы были насквозь промокшими от пота, а на лбу остался красный круг от шапочки. К его удивлению ему надавали такое количество разнообразных розеточек, что из-за лент нельзя уже было увидеть белую морду Макулая. Был также фиолетовый пояс, который совершенно не гармонировал с алым френчем Джейка, и огромный лавровый венок на шею Макулаю, который тот попытался съесть. Затем, совершенно смутив Джейка, начали подходить красивые девушки в подобранных зеленых костюмах и вручать приз за призом: золотую медаль, севрскую вазу, лиможский чайный сервиз, серебрянный поднос, огромную бутылку шампанского, совершенно ненормальных размеров серебрянный кубок и, наконец, чек на 10 000 фунтов.
Остальным дали только по одной награде и чек на значительно меньшую сумму.
- А нельзя нам каждому по одной этой девушке в качестве утешительного приза? - поинтересовался Дино.
Когда к нему подошел принц Филипп и пожал руку, Джейк все еще находился в таком взволнованном состоянии, что даже не испугался и ухитрился, запинаясь, выдавить несколько предложений в ответ. Осознав, что место полно фоторепортеров и телевизионных камер, Макулай выставил свой член и отказывался спрятать его обратно.
- Совсем как Руперт, - сказала Фен.
Когда Джейк выехал с поля, его тут же зажал в угол Дадли Диплок. Могу я лично пожать копыто Макулаю? Как тебе удалось заставить его сделать это? - добавил он понижая голос. - Я уже десять лет жду, чтобы кто-нибудь задал взбучку этому дерьму Кемпбелл-Блеку. Весь мир прыгунов сложится и даст тебе медаль.
Постепенно до Джейка дошло, что, похоже, большинство людей наслаждались именно тем, что Руперт проиграл, а не тем, что он выиграл. После телевизионного интервью, которое было не очень членораздельным, но настолько полно эйфорией и благодарностями Макулаю, Тори и всей семье, Мелизу, что все были очарованы. Во время интервью к ним присоединился Мелиз. Ни он, ни Джейк не любили демонстрировать свои чувства, но и они на секунду крепко обняли друг друга.
- Ты был великолепен, - проговорил Мелайз странно охрипшим голосом. Извини, что я не добрался до тебя раньше, но мне пришлось быть с Рупертом. Он хотел подать протест
- Для протеста нет повода, - сказал Дадли.
- Совершенно верно, - ответил Мелиз. - Но в прошлом его это не останавливало. К счастью, они ничему не поверили. Он был сильно унижен, и я подумал, что чем меньше об этом будут каркать, тем лучше. Идем, добавил он Джейку, - все ожидают разговора с тобой.
- Кто?
- Мировая пресса, для начала.
- Я хочу поставить Мака в стойло. Мне нечего сказать им. Я победил. Разве этого не достаточно?
Мелиз посмотрел на него. Действительно ли в его глазах промелькнуло сожаление? - Нет времени углубляться, - сказал он, - но вещи, как правило, никогда не бывают одними и теми же снова. Теперь ты суперзвезда, победитель мира. Ты и должен вести себя подобающе.
По пути им встретилась Хелина Кемпбелл-Блек; она плакала. И Мелиз и Джейк надеялись, что Руперт не будет отыгрываться на ней. Когда они наконец пробились в переполненную палатку прессы, восторженные почитатели английской команды, раздетые до пояса, включая Хампти, Айвора Брейна и Дриффилда, уже были пьяными в дым.
