Зрители кричали от ужаса. Фен потеряла столько крови, что казалось будто она одета во все красное. Она чисто взяла следующие два препятствия и оглянулась вокруг, сбитая с толку и качаясь из стороны в сторону. Остался только оксер слева. К счастью Макулай взял ответственность на себя. Он уже увидел площадку сбора и захотел вернуться туда как можно скорее. Он рысью оббежал оксер и осторожно вынес с поля Фен, обнявшую его за шею.
Мелиз, Руперт и Билли бросились вперед.
- Это только кровь из носа, - пробормотала Фен в пропитанную кровью гриву Макулая. - А вы были правы относительно четырех с половиной шагов между турникетом и комбинацией. - Когда они сняли ее, она потеряла сознание.
- Немедленно скорую, - с болью в голосе выкрикнул Билли. - Мы должны доставить ее в больницу. Я поеду с ней.
- Не будь идиотом, - в один голос проговорили Руперт и Мелиз - Ты еще должен прыгать.
41
Они решили продержать Фен в больнице всю ночь. После того, как ее вымыли, было решено, что единственные повреждения, которые она получила это сильное кровотечение из носа и сотрясение мозга. Позже, когда Билли пришел навестить Фен, он обнаружил ее лежащей на кровати в чистой белой ночной рубашке, лицом к стене. Лицо у нее было опухшее, глаза красные.
- Фен, это я. Билли.
- С Маколеем все в порядке?
- Цветет. Я проследил, чтобы он получил свои пять лимонных шербетов. А тебе принес вот это.
Он показал ей большой букет желтых роз.
- Спасибо.
Она сгорбилась и натянула покрывало до самых глаз. Билли положил розы в умывальник и присел на кровать.
- Как ты себя чувствуешь?
Она обвела взглядом комнату. Глаза ее опухли от плача, губы распухли и были разбиты в тех местах, где она ударилась об землю. Лицо было покрыто царапинами.
- Ужасно.
Билли улыбнулся.
- Ты выглядишь так, словно выдержала десять раундов с Генри Купером.
- С твоей стороны очень мило прийти навестить меня, но я хочу побыть одна.
- Я просто хотел выяснить, все ли с тобой в порядке.
- Абсолютно! - рявкнула она.
Билли поднялся с места. Когда он дошел до двери, у Фен вырвалось сдавленное всхлипывание. Билли вернулся, сел на прежнее место и обнял ее.
- Мне так стыдно, - запричитала она, уткнувшись лицом ему в плечо. Я сделала такую ужасную вещь. Но мне уже осточертело, что все меня опекают и обращаются со мной как с маленьким ребенком. Правду говоря, ребенок вел бы себя с большей ответственностью. Два раза быть исключенной из Национального кубка! Я всех вас подвела: Маколея, Джейка, Мелиса, всю команду, Великобританию.
- Фен, - Билли погладил ее по голове. - Можно, я тебе что-то скажу?
- Нет. Я хочу выговориться. Я солгала тебе прошлой ночью. Я просто хвасталась, потому что была пьяна и потому что мне все осточертело. Умберто, министр культуры, действительно очень милый человек, но у него два месяца назад умер любовник, и он очень по нему тоскует. Все, чего он хотел - это поговорить о нем. Он и говорил. А я слушала. Когда слушаешь, то как правило много пьешь. Он и пальцем до меня не дотронулся, если не считать того, что поцеловал мне руку. Но когда я вернулась обратно, Руперт принял такой ужасный менторский вид. Он решил, что я вела себя, как шлюха - и это после всего, что он сделал. И я ревновала тебя к этой отвратительной рыжей, с которой ты болтал. В общем, у меня просто кончилось терпение. Но я клянусь, что не спала с ним.
Целую минуту Билли не мог слова вымолвить от облегчения.
- Так что я не хочу, чтобы Мелис ответил взаимностью Умберто, и вообще.
- Вряд ли он это сделает после того, как Умберто дал ему билет на концерт Плачидо Доминго, - сказал Билли.
- Не шути так, - всхлипнула Фен. - Это не смешно.
- Значит, ты все еще нетронута.
Фен скорбно кивнула.
- Да, особенно хвастать мне нечем. При том, что все вокруг так и норовят трахнуть.
- Не считая Умберто.
- Ох, заткнись, - шмыгнула носом Фен.
Внезапно до нее дошло, что на нем до сих пор надеты брюки и сапоги, забрызганные ее кровью. Он снял белую жокейскую куртку и сменил красный пиджак на темно-синий джерси с дырой на локте, но забыл сменить брюки.
- Ты отправился сюда прямиком с состязаний! Не стоило так волноваться. Извини, я испортила твои брюки.
- Фенелла, - мягко сказал Билли. - Если ты закроешь рот хоть на минутку, я смогу тебе кое-что показать.
Он сунул руку в карман и вытащил красную розочку и маленькую серебрянную статуэтку волчицы с младенцами Ромулом и Ремом.
- Ч-что это?
- Мы победили.
- Но как? Гризл была двенадцатой, а меня исключили.
Билли ухмыльнулся.
- Немцы ни хрена не добились, а я пришел первым.
Фен открыла рот, потом закрыла, и обвила Билли руками за шею.
- Но это же чудсно! И мистер Блок смотрел. О, как я счастлива!
- Мелис сияет, как Чеширский кот, который сожрал канарейку.
Фен взяла розочку.
- Он все еще зол на меня?
- Наоборот. Теперь он думает, что ты очень храбро поступила, что вообще участвовала. Руперт сказал ему, что ты вчера вечером съела несвежую устрицу, и вызвалась участвовать только потому, что больше никого не было.
- Руперт так сказал? - недоверчиво переспросила Фен. - Это потрясающе благородный поступок с его стороны.
Билли расмеялся.
