Турнир продолжался, но мой мир остановился на моменте падения, который я прокручивала в своей голове снова и снова. В четвертьфинале можно было проиграть один бой, проиграешь два, и ты вылетел. Значит, у меня еще оставался призрачный шанс на призовое место. Только вот как я смогу продолжать соревнование с травмированной рукой?
На краю арены меня встретили целители. Их белые одежды колыхались на ветру, создавая ощущение спокойствия и надежды. Они отвели меня в палатку экстренной помощи, где быстро осмотрели мою руку и наложили временную шину, чтобы предотвратить дальнейшие повреждения. Затем один из них протянул мне крохотный пузырек с обезболивающей настойкой с сильным запахом трав.
— Что с рукой? — спросила я, залпом выпив содержимое. В груди разливалось приятное тепло, принося облегчение от боли.
— Она срастется, но вам нужен покой, чтобы восстановиться, — ответил один из целителей, что держался за старшего, его голос звучал успокаивающе. — Лучше будет отказаться от дальнейших соревнований.
Я взглянула на него сквозь обволакивающую пелену настойки. Его слова звучали разумно, но в моей груди разгоралась совсем другая энергия. Я немедленно отклонила его предложение, решительно покачав головой.
— Нет, я не собираюсь сдаваться! — громко заявила я, словно подчеркивая свою решимость. Я чувствовала как гордость, смешанная с обезболивающим эффектом настойки, взрывается внутри меня и берет верх над голосом разума, подсказывающим, что лекарь, в общем-то, прав.
Целители обменялись беспокойными взглядами, но не стали настаивать и уступили. Видимо, рассудив, что я слишком сильно ударилась головой при падении.
Поднимаясь, я почувствовала, как земля качается под ногами. Болеутоляющая настойка вселила в меня опьяняющую уверенность. Я посмотрела на поврежденную руку как на свидетельство своей неудачи, которую я намеревалась исправить в скором времени, и гордо тряхнув волосами, вышла из палатки.
Асгат, словно верный страж, ждал меня снаружи палатки экстренной помощи. Его золотистые глаза выражали беспокойство, когда они встретились с моими.
— Надеюсь, лекари дали рекомендацию выйти из турнира?
— Да, но я не собираюсь сдаваться!
— Ты выжила из ума!
Я подняла брови в ответ, словно намекая, что я вполне осознаю свои поступки.
— Алиса, это опасно для тебя в таком состоянии. Ты даже не представляешь, насколько! — произнес дракон, устремив на меня взгляд. — Ты можешь получить серьезные травмы, даже хуже, чем сейчас. — Его голос звучал строго, но в тоне звучала и беспокойная нотка.
Я отмахнулась, рука почти не болела, травма ощущалась как легкий ушиб.
— Я не могу себе позволить нашей паре выбыть из турнира. Не после того, как мы прошли отборочный тур. Это важно, Асгат.
Дракон тяжело вздохнул.
— Важно, но не настолько, чтобы убиться. Я не хочу, чтобы ты рисковала таким образом!
— Я не рискую, я сражаюсь! — Мой голос звучал упрямо, словно я отпиралась от очевидных фактов.
— Сломанная рука — это твой билет на выбывание без карающих обязательств, а ты как идиотка отказалась от шанса сберечь свою шкуру.
— Вот уж не думала, что ты окажешься трусом! — я отмахнулась от дракона и гордо побрела прочь.
— Похоже, ты знатно приложилась головой при падении, и не понимаешь, что делаешь! — бросил мне вслед Асгат.
Пожар в моей груди был неугасим, и я решительно отмела заботливые доводы дракона, под действием обманчивого тумана настойки.
Вечер окутал палаточный город, когда я вернулась в свой шатер. Воздух пропитался запахом еды, которую готовили на кострах возле каждой палатки. Свет от факелов создавал уютное освещение. Время отдыха пришло, но в моем сердце не было покоя. Действие обезболивающей настройки давно прошло. Рука отекла до самого предплечья и болела, а все тело ныло после падения.
В моем шатре царил полумрак, освещаемый только нежным светом факелов снаружи. Я сидела, опираясь спиной на мягкий валик, держа больную руку возле груди, словно ребенка.
В шатер вошел Тай. Он выглядел встревоженным.
— Алиса, как вы себя чувствуете? — спросил Тай, проявляя искреннюю заботу.
— Лучше, чем могло бы быть, — ответила я с улыбкой, глядя на свою перевязанную руку.
— Вы должны были отказаться от дальнейшего участия. — Он выглядел серьезным, пытливо глядя мне в глаза.
— Тай, я не могла.
— Все, что ни делается, к лучшему, — улыбнулся он, словно читая мои мысли. — Значит, так было предначертано.
В этот момент в шатер влетел Асгат, выражение морды дракона было напряженным и недовольным.
— Дура! — рыкнул он. — Зря ты не послушала меня! С тобой всё было бы в порядке, если бы ты отказалась. Возомнила себя воительницей?
— Тебе-то что?
— А то, что в полуфинале жизни проигравших принадлежат победителям вместе с имуществом. Известно тебе об этом? Тебя могут скормить дракону или продать в бордель.
Я безразлично хмыкнула, хоть меня и не радовала такая перспектива.
Хотя, скорее всего, убьют раньше или ты сама убьешься. Как неуклюжая неумеха собирается удержаться в седле с одной рукой?
Тай поднял брови, подавая знак, что ситуация становится напряженной.
