вот, почему!..Почему так дышать трудно, а? Куда б кости кинуть, чтоб забиться и отлежаться?Ну, действительно, нет ни одного подходящего места, чтоб оттуда сквозняк!Эх, жарко! Но теперь-то, уж, деваться некуда, надо им всем дать представление, кто естькто!Что там у нас наверху? Лестница?…Это была лестница! Еще какой-то коридорчик, еще,…Это что за звук, вода?!!!… Ой!,– дырка! Всё, победа! Не достанут – не найдут! Залёг,-вот, вам!
-Дверь на улицу закрой, умоляю! Я не знаю, где он! Обошла каждый угол, и он, кажется, под ванну забрался!..– где-то внизу плакала ОНА!..
Навалился страшный дракон, мял и вжимал в цементный пол под чугуниной, наползала
жара, и слышно было, как стекла вода по большой железной трубе за спиной.
Очень болел бок, и хотелось пить.
-Не плачь! Выпускай второго! Он его найдет. – какими-то неясными раскатами доносился
снизу разумный голос тётки.Был бы брат рядом,– было бы легче.Я нашел для нас безопасное убежище! Только как ему это дать понять, если так тянетв жаркое душное беспамятство.
-Я стою над твоей тупой башкой и бужу тебя, в три горла надрываясь! Вылезай!
Здесь коту не выжить. Душно и жарко – брат говорил спокойно и рассудительно.
Хотел сказать ему твердо «нет», но получилось как-то тонко, и отвратительно хило.
-Мама, папа, он здесь! Брат его нашел! Нашел!!!.. – доносилось из-за стенки,
с радостными рыданиями.ОНА, конечно, была ни в чем не виновата.Просто, мужчина должен иметь характер. Даже если он – кот-крысолов.А духота наплывала и наплывала волнами, брат тяжело дышал рядом, медленно,ползком, придвигаясь к выходу.-Давай выходить, сдохнуть можно!
-Нет!
-Ты сам говорил, «пища – да». Я есть хочу!
-Иди один. И помни, – «руки – нет!»
Темное пятно в проеме растаяло. Брат ушел, и стало тихо.
-Мы его выманим, выманим, только не плачь! Я сяду в ванну, а ты его ласково
позови, он и выйдет,– утешала ЕЁ мать.Да, я вышел.Это не значит, что я потерял гордость. Я даже ловкости не потерял юркнутьобратно, сколько бы мокрая голая лапа с растопыренными пальцами не сновалау меня перед носом.Вобщем, им обеим крысы не поймать! Ну, такие черепахи!..Сижу в темноте, решил их воспитывать. Женщина сразу должна знать своё местои понимать свою вспомогательную роль в области молока и мяса. Разозлил их,видно, или напугал. Сколько не звали, – и не подумаю отозваться.
-Мамочка! А ОН ТАМ НЕ…умер? – еле слышно лепечет ОНА.
-Сейчас узнаем! –решительная тетка затопала вниз по лестнице.
Я слышал, как они грузили брата в ту же решетчатую клацалку.Я слышал, как он негодовал и жаловался мне на это в бессильном гневе.Я не мог не отозваться, и отозвался так, что слышать мог только он один.Но ОНА услышала меня.
-Он жив… пока! –едва слышно сказала она.
-Если жив, то выйдет,– сказала мать, грохоча корзинкой с орущим братом
вниз по лестнице.Он орал внизу, я молчал на верху.Сначала мне было только душно и жарко, а потом страшно.Ныл бок, ссадина под глазом мешала зорко вглядываться, шли часы.
-Что же нам делать? – допрашивала отца ОНА где-то внизу, сквозь тошнотворную
дрёму и тихий плеск тонких струй в трубе.-Пусть брат идёт к нему, а завтра мы откроем дверь и выпустим их, когда
