Аннабел не верит в любовь, но помогает другим найти свою вторую половинку. Аннабел предсказывает судьбу, но собственную жизнь устроить не может. Все, что ей остается, помогать обрести веру в себя людям, которые приходят к ней за советом.Погрузившись в искусственно созданный мир магии и тайн, она едва не забыла о том, что существует реальная жизнь, которая в конце концов все же вторгается вихрем в размеренное существование Аннабел.
Темная комната благоухала восточными ароматами. Неровное пламя десятков свечей создавало причудливые блики и тени на стенах и потолке. Тяжелые шторы не пропускали ни одного лучика света, так что было непонятно, что за окном — рассвет или сумерки. Впрочем, в этой комнате всегда царила ночь.
Аннабел, облаченная в длинный восточный халат, восседала в кресле с высокой спинкой за столом, заставленным необычными, на неискушенный взгляд обывателя, предметами, и раскладывала карты Таро. По всему выходило, что на днях она должна встретить темноволосого мужчину, который перевернет всю ее жизнь. Карта рокового брюнета выпадала уже в третий раз.
— Страсть, перемешанная со страхом. Нежность в совокупности с грубостью… — бормотала себе под нос Аннабел, пытаясь расшифровать знаки судьбы.
Наконец она смешала карты и тяжело вздохнула. Что толку пугать себя бессмысленными намеками? Будь что будет.
Аннабел зажгла еще одну ароматическую свечу и глубоко вдохнула теплый душистый воздух. Почти у всех, кто входил эту комнату впервые, начиналось легкое головокружение. На особо впечатлительных давила атмосфера таинственности. Именно этого и добивалась Аннабел.
В гостиной залился трелями телефон, однако Аннабел не двинулась с места. Сегодня у нее выходной, и она не желала ни с кем разговаривать. Кроме, пожалуй, своей лучшей подруги Деборы. Однако у той имелся собственный ключ от этого дома.
Несколько минут Аннабел сидела неподвижно, уставившись немигающим взглядом на большой хрустальный шар, стоящий перед ней, а потом поднялась с кресла, задула все свечи и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Это был ее кабинет, ее убежище, святая святых, куда посторонним вход строго воспрещен. Аннабел тщательно отбирала клиентов, которые приходили сюда за помощью и советом. Тех, кто не верил в потусторонние силы, сразу же выпроваживала. Ей ничего не стоило отличить действительно несчастного человека от того, кто тщательно притворялся. Аннабел видела людей насквозь.
— Кофе! Мне срочно нужен кофе! — сказала она громко, пытаясь прийти в себя после медитации и стряхнуть сонное оцепенение.
Аннабел вошла на кухню и зажмурилась от яркого света солнца. Итак, все-таки день. Яркий, безоблачный и немного душный.
Сварив кофе, она поджарила тост, намазала его апельсиновым джемом и, закрыв от удовольствия глаза, съела свой незатейливый завтрак. Или обед? Который сейчас час?
Аннабел открыла глаза, взглянула на часы и удивленно охнула: почти три часа дня. А ведь ей казалось, что она просидела за гаданием совсем недолго.
У кофе был совершенно явственный вкус пластмассы. Аннабел выплеснула остатки напитка в раковину, открыла кофеварку и втянула носом воздух. Странно: никаких посторонних запахов. Однако пить уже не хотелось.
Она разочарованно покачала головой, потом закуталась поплотнее в халат, хотя было невыносимо жарко, и вышла на террасу.
Нет, никогда ей не нравился день, Аннабел предпочитала темное время суток. Или заставляла себя думать, что обожает ночь, играя роль всеведущей ясновидящей даже перед самой собой.
Краем уха она уловила чуть слышный металлический звук: так ключ ворочается в замочной скважине. Через несколько минут послышался цокот каблучков, и на террасу вошла Дебора, приученная никогда не звонить в дверь, дабы лишний раз не беспокоить подругу.
— Я думала, ты медитируешь.
Аннабел обернулась и с улыбкой кивнула высокой брюнетке с почти черными глазами, румяными щечками и вздернутым носиком. Дебора была лучшей. Лучшей во всех отношениях. О такой подруге и компаньонке можно было только мечтать.
— Я закончила пятнадцать минут назад, — сказала Аннабел и уселась в плетеное кресло. — Кофе хочешь?
— Я только что пообедала, а потом почистила зубы, — покачала головой Дебора и достала из сумочки маленькое зеркальце, в которое смотрелась чуть ли не каждые пять минут.
Аннабел закатила глаза.
— Иногда мне кажется, что свои зубы ты любишь больше всего на свете.
— Я люблю себя, — заявила Дебора, оторвавшись от созерцания своего носа в зеркале. — Кто меня за это осудит?
— Только не я! — рассмеялась Аннабел.
Наконец Дебора устроилась в соседнем кресле, закинув ногу на ногу, и закурила сигарету с ментоловым запахом, который Аннабел терпеть не могла, однако только поморщилась, ничего не сказав.
— Что новенького? — спросила Дебора, задумчиво глядя на сад. — Клиенты сегодня будут?
— Воскресенье и понедельник — выходные, ты забыла? — удивилась Аннабел.
Дебора махнула рукой с сигаретой, с которой на пол упал пепел. Аннабел поморщилась и протянула подруге пепельницу.
— Я просто немного запуталась в днях недели.
— Тебе можно только позавидовать!
— Не стоит. — Дебора тяжело вздохнула и устало прикрыла веки. — Все эти вечеринки, званые ужины, светские рауты… Меня так выматывает такой образ жизни!
Аннабел скрыла улыбку, сделав вид, что закашлялась.
— Ах, бедняжка!
Дебора подозрительно на нее взглянула и через секунду расхохоталась.
— Издеваешься? Ну-ну! А что бы ты делала, если бы не было у тебя такой суетливой подруги, как я?!
