Нагаш бессмертный полностью

Неферем следовала за ним по пустошам, наблюдая за тем, как с каждой ночью он становился все слабее, и смаковала его страдания. Она говорила о тысячах душ, которые ждали его по ту сторону жизни, и ужасной расплате. Затем его нашли крысолюди, и, убив их, он узнал о силе абн-и-хат. После этого она к нему не приходила. Когда Нагаш восстановил силы, он избавился от ее явлений как от дурного лихорадочного сна. Но он не пытался понять, что означало ее возвращение сейчас, в этот темный час войны.

Горящим взглядом некромант внимательно исследовал тени большого зала. Ничего не найдя в его мрачных глубинах, он обернулся к своим полководцам. Наконец время пришло. После пяти горьких лет он испытает Брагадха и остальных.

– Крысолюди скрылись за баррикадами, – объявил Нагаш. – В верхних шахтах их количество достигает десятков тысяч. Через несколько дней начнется последняя атака. Близится последнее сражение в этой войне. – Нагаш наклонился вперед, царапая костлявыми пальцами подлокотники черного трона. – И мы нанесем свой удар.

По рядам бессмертных прошла волна тревоги. Брагадх оглядел своих соратников и холодно взглянул на трон.

– Лучше умереть в битве, чем сдаться, – сказал он, с трудом выдавливая слова. В его легких зияли глубокие раны, полученные при защите четвертой шахты; ядовитые клинки крысолюдей подарили ему раны, которые не заживлял даже эликсир Нагаша. – Крысолюдям придется заплатить высокую цену, чтобы уничтожить нас.

Горящие глаза Нагаша сощурились на Брагадхе.

– Я не говорю о том, чтобы сдаваться, северянин. Когда мы нападем, мы раз и навсегда изгоним этих грызунов из нашей горы. – Некромант сжал кулак. – Одним ударом мы вырвем сердце из груди врага и уничтожим его.

И снова Брагадх обменялся тревожным взглядом с Дьяридом и Тестусом, прежде чем посмотреть на своего хозяина.

– На одного нашего воина приходится сотня их воинов, – сказал он, – а магического камня почти не осталось. Как мы сможем победить их?

– Брагадх говорит правду, – сказал Тестус, сделав шаг вперед и положив руку на эфес меча. – Нам не одолеть противника, хозяин. Если каждый из нас перед смертью успеет убить хотя бы двадцать грызунов, этого все равно не хватит. – Мгновение он думал, что сказать дальше. – Не будет ли… не будет ли разумнее покинуть гору? Что, если мы отведем армию на Север, к крепостям на холмах? Мы нападем на зеленокожих и восстановим нашу истощенную армию. А когда мы восстановим свои силы, мы сможем…

– Отступления не будет.

Эти слова ножом вонзились в их умы. Задыхаясь, Тестус отступил назад. Из уголков его глаз сочился темный гной.

– Все идет согласно плану, – сказал им Нагаш. – Мы не так слабы, как в это верит враг, и не так отчаялись. Каждое поражение, каждое отступление за последние пять лет вело нас к одной цели – заманить захватчиков в ловушку, из которой они не выберутся.

Брагадх нахмурился.

– Какую ловушку, хозяин? – спросил он. – Об этом нам ничего не известно.

Так проще убедить врага, что у него есть преимущество, – ответил Нагаш. – Крысолюди должны поверить, что паши силы почти иссякли. Вы и ваши люди отчаялись, и враг не сомневается, что его победа близка.

– Но зачем, хозяин? – развел руками Тестус. – Для чего ты все это делаешь?