- Дай угадаю. О том что мы туда не вернемся и отправимся в другое место?
- Мда... Вот тебе, Мишка, к нам двум дурачкам еще и дурочка с переулочка. - и тут же мне прилетел подзатыльник. Шутливый, конечно же.
- Так мы не вернемся? - тревожно спросила Жанна.
- Я не знаю. Но то, что раньше того будет командировка куда-то в другую локацию, уверен.
- А можно узнать о судьбе тех людей?
- Жан... Ну, ты ж знаешь правила! Нельзя интересоваться судьбами выпавших из поля зрения хроноаборигенов.
- Знаю... Но там эти дети... У них такие глаза были.
- Ты просто еще не очерствела, как мы. Таких детей в том времени - каждый на оккупированной территории.
- Это плохо?
- Что не очерствела?
- Да...
- Это не плохо, это мешает делу. В данный момент.
Жанна сидела и было видно, что ей кусок не лезет в горло. Фигурально выражаясь, конечно же. И я ее понимал. И понимал так же, что война - не женское дело. Места соплям здесь нет!
- Я могу предложить тебе расторгнуть контракт.
- Андрей! Ты в танке головой не ударился, а?
- Так! Спокойно! Не кипятись. И пойми простую вещь, что в экипаже не может быть слабых звеньев. От каждого из нас зависит жизнь остальных. И каждый там на задании должен быть в первую очередь черствым к тем, кто вне экипажа. Только тогда мы сможем выжить и победить.
- А те люди, значит, пусть погибают?
- Нет. Ты не правильно поняла. Ключевое слово "на задании". Т.е. оно для нас - главное. Все что происходит вокруг экипажа и машины - вводные для принятия тех или иных решений. И эти решения не всегда идут в ногу с гуманизмом.
- Один вопрос можно?
- Говори...
- Если возникнет ситуация при которой у тебя будет выбор пожертвовать жизнями этих детей ради сохранения жизни экипажа, то как ты поступишь?
Вопрос был, конечно же, провокационный. И я давно дал себе на него ответ. Но это не значит, что мой ответ должен знать экипаж. Поэтому...
- Я не знаю...
- Зато я знаю! - ух какая она красивая в гневе-то - Контракт я расторгать не буду! Не дождешься!!! И буду настаивать на том, чтобы вернуться в то время и спасти этих детей!
И встала и ушла! Громко хлопнув дверью кафетерия, чуть не разбив в ней витражное стекло. Паша укоризненно посмотрел на нас, а мы с Мишкой только руками развели. И нам же стало теперь ясно, что наверняка еще повстречаемся с нашими товарищами из 317 полка, лейтенантом, погранцами и всеми остальными. И с теми детьми, разумеется, тоже.
***
В кабинете настроение у Полосина было уже более-менее нормализованное. Т.е. букой он уже не ходил и чувствовалось, что какие-то переживания позавчера случились с ним зря. Присутствовали здесь же и Лифшиц и полковник Лукин. И был еще один бородатый мужик с каким-то смутно знакомым лицом с косым шрамом поперек всего лба. Причем, сидел он позади нас всех и Полосин его не представил. Это было несколько необычно, но понятно, т.к. такие неприметные люди просто так тихо-мирно в кабинетах начальников не сидят.
- Так... Толстов!
- Я!
- Да, сиди ты. Отвечай не вставая.
- Есть! Виноват!
- Конечно виноват!!! Скажу сразу, что из зарплаты всего экипажа будет взыскана сумма потраченная на эвакуацию Стрелки из лаборатории.
- Стрелки?
- Корову кто сюда отправил?
- Корову?!!!?
- Корову, корову! Мало нам тут всякого, так теперь еще и ферму разводить прикажешь?
- А-а-а!!! Так она сюда нормально попала? Вы об этом, Лев Дмитриевич? - мы все уже откровенно смеялись, но подробностей пока не было.
- Об этом, об этом! Животновод-любитель, блин... В дверь твоя корова не пролезала, пришлось сверху в перекрытии дыру пробивать и талем вытаскивать ее вверх. За ночь управились еле-еле...
- Во, как... А я и думаю чего на Объекте такой запах странный... И другого варианта не было?
- Был... На говядину пустить. Но Ароныч уперся рогом и напрочь отказывался губить животинку. - тут мы с интересом и благодарностью посмотрели на довольного лицом Лифшица.
- И где она теперь, Лев Дмитриевич?
- Вон на заднем дворе пасется. После навестите. - в окно действительно было видно, как та самая наша корова стояла и жевала очередной пук травы. К ее вымени примостился тот самый «дояр» из числа техников и наяривал руками, добывая очередной десяток литров свежайшего парного молока. Правда, чего-то время не совсем подходящее для дойки. Т.е. либо уже поздно, либо еще рано...
- Пастораль, товарищ генерал-майор! - улыбнулся я.
- Пастораль ему, понимашь... Ты давай, пасторальщик, вкратце обрисуй сложившуюся там ситуацию. И сразу скажу, что про количество битых танков не говори, потом спецы посчитают.
- Пока ситуация... никакая, товарищ генерал-майор.
- Как это?
- Не успели мы себя проявить так, чтобы наши художества стали предметом изучения у немцев. Так думаю. Все пока выглядит для них естественно, как-будто работает какая-то очень упорная и очень удачливая танковая часть. Единственное, на что могли бы обратить внимание немцы, так это на то, как была уничтожена рота гауптмана Герхарта.
- Откуда имя знаешь?
- Так он на переговоры приходил, предлагал сдаться. Видеозапись имеется. Не смотрели разве?
- Я смотрел, Лева. Очень любопытное кино. Тебе понравится.
