Тот мгновенно отпустил старуху, потому что перед Томой чувствовал свою абсолютную беспомощность. С Томой нужно было объясняться, она любила многословные изъявления чувств, любила вежливые выражения, всякие расшаркивания и глупые условности. Конечно, он не ожидал ее увидеть здесь и сейчас.
— Бабка сама на меня напала! Первая! — воскликнул он, стряхивая подругу со спины и поворачиваясь к ней лицом. Глаза у него сделались круглыми от обиды. — Они меня, как увидели, сразу решили с ног сбить. Договорились промеж собой! Давай, говорят, завалим кабана — и дело с концом. Они вообще — неизвестно кто такие! Бандитки какие-то! Ты посмотри, посмотри на вот эту вот!
Тома послушно посмотрела. Большая старуха, высвободившаяся благодаря Томиному вмешательству из медвежьих объятий Вадика, выглядела и в самом деле как-то странно. Теперь она уже не сгибалась в три погибели, и стало заметно, что у нее широкий разворот плеч и рост, абсолютно неприличный для иссушенной жизнью женщины. Однако как только парочка уставилась на нее, Алексис немедленно сгорбилась и заулыбалась масленой улыбкой.
— Ах, дорогая моя девочка! Это ваш молодой человек? — сладеньким баском проворковала она, гипнотизируя Тамару. — А мы-то, дуры старые, решили, что это бандюган. Вон у него харя-то какая откормленная! И волосьев на голове почитай что нету совсем. А он, значит, просто ваш кавалер. Извиненья просим! Мою подругу-то третёва дня вот так точно в подъезде прижали да и ограбили. Все отняли, ироды поганые. На дозу, говорят, не хватает. Отдавай, говорят, рубли припрятанные, а то, значит, каюк. Она и отдала, горемычная. Теперь вот меня с собой повсюду водит. Я-то в молодости спортом занималась, метанием ядра. Так метала, так метала, не приведи господи. Моя фамилия во всех книжках про советский спорт есть. Душкина я, Александра, может, слыхали?
Тома и Вадик синхронно помотали головами — нет, мол, не слыхали. И тут из-за спины первой выступила вторая старушка и проквакала:
— Мы к подруге приехали, может, зайдете с нами? Посидим, чайку попьем. Поболтаем о старых временах?
— Нет! — хором ответили молодые люди.
Тома дернула Вадика за рукав и с чувством сказала:
— Спасибо большое, но мы очень спешим. Нам… Нас… Нас наша собственная бабушка ждет.
— С дедушкой, — добавил Вадик для правдоподобия.
Они развернулись и с топотом понеслись вниз по лестнице с азартом школьников, которые сбежали с уроков.
Алекс еще некоторое время стоял, глядя им вслед умильным взором, потом, когда топот стих, повернулся и бросил:
— Я уж думал, этот тип из сторожей, которые тут тебя караулят. Думал, нас раскусили. — Подобрал юбку и потопал вверх, не обращая внимания на взгляд, которым его одарила Диана. — Ты как, отдышалась немножко?
— Отдышалась, — буркнула Диана. — Чтобы я еще раз с тобой куда-нибудь пошла…
— Больше никуда и не надо, — радостно заявил Алекс, напряженно наблюдая за тем, как она отпирает замки. — Только под венец.
— Я не собираюсь за тебя замуж.
Она замерла, нацелив последний ключ на замочную скважину, потом повернулась и, посмотрев Алексу прямо в глаза, раздельно повторила:
— Я — не — собираюсь — за — тебя — замуж. Как вообще тебе пришла в голову подобная идея?
— Дианочка, но я люблю тебя! — искренне удивился Алекс. — Тебя больше никто не будет так любить, как я!
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я люблю тебя сильно. Ты обязана выйти за меня!
Диана покачала головой. Ее круглые очки, которые ей сделали в «Оптике» возле дома Шургина буквально за несколько часов, сползли на самый кончик вспотевшего носа.
— Поверить не могу, что от щипков за мягкое место ты перешел прямо к предложению руки и сердца.
Ей было страшно жарко во всех этих кофтах, в платке, в длинном сарафане и закрытых сандалиях, которые уродовали ее аккуратную ножку.
— Ты ни разу даже не поговорил со мной толком!
— О чем же тут разговаривать? — еще сильнее удивился Алекс. — Разговоры только охлаждают страсть. У тебя нет ни одной причины отказываться.
— Во-первых, ты бабник, — строго сказала Диана.
— Но, ласточка моя! — возмутился «жених». — Современные женщины так заботятся о своей внешности, что просто вынуждают мужчин бегать от одной красавицы к другой.
— А во-вторых, — отрезала она,-я тебя не люблю.
— Не говори больше ничего, я не приму отказа.
— Почему это? — хмыкнула Диана, которая решила раз и навсегда выяснить с нежданным кавалером отношения.-Ты не можешь волевым решением заставить меня выйти за тебя замуж. Не понимаю, с чего ты так уверен в моем согласии. Мы с тобой даже ни разу не целовались.
— Но это же поправимо! — воскликнул глупый Алекс и, заправив в платок выбившуюся прядь мышиного цвета, схватил Диану в объятия и полез целоваться.
— Уйди, дурак, — простонала она, пытаясь вырваться. — Псих недоделанный.
