— Не знаю, обрадуется ли Дэн, — осторожно ответила Диана. — Потому что понятия не имею, кто это.
— Приехали! — хлопнул себя по коленкам Алекс.-Как это — не знаешь? А зачем тогда твой муж про него написал?
— Не могу понять.
Диана искренне расстроилась. Больше всего на свете она не любила командных игр, где твоего выхода с надеждой ждет целая группа товарищей. А если ты вдруг проштрафишься, то разочарование умножится во много раз. Однажды она участвовала в спортивном турнире и позже всех донесла до своих эстафетную палочку. Потом переживала целый месяц. И сейчас испытывала примерно те же чувства. Шургин и Алекс смотрели на нее напряженно, с таким ожиданием во взгляде, что она немедленно стушевалась. Впрочем, нрав не позволил ей показать собственную слабость.
— Это не повод, чтобы смотреть на меня как на врага, — заявила она, вздернув подбородок.
Шургин заметил знакомое упрямое движение и едва заметно усмехнулся. Диана немедленно вспыхнула. Ее сердце разрывалось между ненавистью и благодарностью. «Этот садист все прекрасно понимает, — неожиданно дошло до нее. — Наверное, он специально меня доводит и наслаждается моими нечеловеческими терзаниями».
Некоторое время она бороласьс желанием в очередной раз поругаться, но потом увидела, с каким аппетитом он ест ее блины, и остыла.
— Все-таки вы молодец, — выдавила она из себя. — Я бы ни за что на свете не догадалась пролистать словарь. Я и на подчеркнутую строчку не обратила никакого внимания. Возила сборник с собой в Тихорецк, но даже не удосужилась прочитать насквозь.
— Полагаю, вам было не до этого, — сухо ответил Шургин.
Своим тоном он ясно показывал, что не нуждается ни в похвалах, ни в простом одобрении. Он уже сказал однажды, что им движет простая порядочность и точно так же, как ей, он помогал бы любой особи. Уничижительное слово запало Диане в душу, и она тщетно пыталась избавиться от его послевкусия.
— Да, ты действительно молоток, — между тем присоединился к похвалам Алекс. — Но тебе придется еще раз хорошенько пошевелить мозгами. Потому что, если мы не поймем, куда нести курицу, сокровище накроется медным тазом.
— У нас впереди целый день и целый вечер, — буркнул Шургин. — Или целая вечность — кому как нравится.
— Я хотела вас предупредить, — с вызовом сказала Диана. — На вечер у меня есть кое-какие планы.
— Планы? — переспросил Шургин, демонстративно подняв брови и привалившись грудью к кромке стола, чтобы оказаться поближе к смутьянке. — Разве в вашем положении строят какие-то планы?
— Я еще живая, Олег Павлович, — отрезала Диана. — Почему бы мне не распланировать вечер?
— Потому что вы живы только благодаря мне.
— И мне, — напомнил Алекс. — И я тоже не понимаю, о каких планах ты говоришь.
— Во-первых, мне хотелось бы поехать к мужу. Во-вторых, дозвониться до той загадочной женщины, которая приходила в больницу. И в-третьих, у меня назначена встреча. — Она помолчала и добавила: — Личная.
Шургин аккуратно собрал с тарелки остатки сметаны последним куском блина и, засунув его за щеку, уточнил:
— Свидание, иными словами.
— Просто личная встреча, — уперлась Диана. — Но важная.
— С кем?
— Послушайте…
— Нет, это вы послушайте, — оборвал он ее и одним движением стер сметанные усы салфеткой. — Я взял вас под свою защиту. Я несу ответственность за вашу безопасность. И раз уж вы пользуетесь моей добротой, будьте любезны докладывать мне обо всем, что вы делаете. И тем более обо всех, с кем вы встречаетесь.
Несколько секунд Диана молчала, потом поправила очки на носу и любезно ответила:
— Его зовут Виктор.
— Кто это? — Шургин не собирался довольствоваться малым.
— Просто человек, который однажды мне помог.
— Вижу, ваш стиль жизни уже давно сложился. Находите себе знакомых, которые вам всячески содействуют, верно? Кругом одни помощники и поклонники.
— Диана, — предупредил Алекс, — я не потерплю других мужчин рядом с тобой.
— Нет, Алекс, тебе придется. Я уже дала прямой ответ на твой не менее прямой вопрос и не хочу повторяться.
Алекс надулся, но через секунду нашелся с ответом:
— Но я все равно буду ждать и надеяться.
— Значит, вы собираетесь покинуть предоставленное мной убежище и идти на свидание, — пробормотал Шургин. — Не боитесь, что на вас снова нападут, а ваш Виктор не захочет вмешаться?
— Он не из таких.
— Отлично, — подвел итог Шургин. — Но предупреждаю: если с вами что-нибудь случится, меня на помощь не зовите, ясно?
Диана некоторое время взвешивала оба варианта. Перезвонить Виктору и сказать, что встреча откладывается до лучших времен? Нехорошо. Тем более он несколько раз подчеркнул, что ужин будет просто дружеским. Друзьям нельзя плевать в душу.
— А в больницу к мужу мне можно? — осторожно спросила она.
— Нет. Достаточно того, что вы звоните туда по номеру. Все равно вас не пустят в реанимационную палату. А если и пустят, то не дадут сидеть там долго и предаваться страданиям. Самое лучшее, что вы можете сделать, — это позвонить по номеру, который раздобыла Клара, и выяснить, чего хотела от вас та женщина.
