— Это вы — Дэн? В сущности, курица для вас.
Дэн подобрал ноги под себя и громко фыркнул.
— Спасибо, родная, мы поужинаем позже, — ласково ответил за звезду Волков и сделал знак ассистенту вызвать охрану.
Чаще всего девицы рыдали. Некоторые, когда их отсылали прочь, начинали обзываться. Одна плюнула на ботинок Макееву, еще одна сделала неприличный жест в сторону Волкова. Курами же их до сих пор еще никто не кормил.
— Меня прислал Денис Звенигородский! — звонко крикнула Диана, увидев, что к ней широким шагом направляется дюжий парень. — Он просил передать Дэну курицу.
Волков нахмурил лоб и сделал отмашку охраннику:
— Погоди, дай разобраться. — Повернулся к Макееву и, понизив голос, уточнил: — Кто такой Денис Звенигородский? Может, ресторатор? Какой-нибудь модный хрящ, а мы не сообразили… Нехочется обижать тусовку, а?
Макеев тяжело вздохнул и принял решение:
— Ладно, давайте сюда птицу. Не понимаю, зачем вы вышли на сцену, как будто собираетесь петь?
— А меня по-другому не пускали, — объяснила Диана. Посмотрела на Дэна и спросила: — А конверт? В обмен на курицу я должна получить конверт.
— Она хочет денег, — догадался Макеев. — Сколько может стоить курица-гриль в хорошем ресторане?
— Сто баксов, — уверенно сказал Волков.
За день им приходилось решать столько всяких проблем, в том числе довольно глупых, что они уже давно перестали чему-либо по-настоящему удивляться.
— У тебя есть конверт?
Как это ни странно, конверт нашелся у Макеева в кармане пиджака. В конверте лежало приглашение на презентацию, которую он собирался посетить. Сердясь на непредвиденную задержку, они засунули в конверт сто баксов и подали Диане.
Она в ответ протянула им пакет, но потом отдернула руку и сказала:
— Только тарелку я заберу. Я ее на всякий случай захватила. Она чужая.
Макеев пошевелил бровями и растерянно оглянулся:
— Ну, ладно. Забирайте.
Волков, снова усевшийся на свое место, засмеялся. Диана вытащила из пакета довольно увесистое блюдо и прижала его к груди. Потом, не удержавшись, заглянула в конверт и нахмурилась. В конверте лежали деньги. Одна хорошенькая зелененькая купюрка.
— Что? — устало спросил Макеев, наблюдавший за выражением ее лица.
— Я совсем не то ожидала там найти, — призналась Диана.
— Холера на мою голову, — процедил несчастный продюсер, возвращаясь к своему компаньону и наклоняясь к нему. — Ста баксов ей мало.
Волков отпихнул его и крикнул, обращаясь к нарушительнице спокойствия:
— Девушка, скажите внятно, что просил передать этот самый Денис Звенигородский. Внятно, понимаете? Вот он дал вам курицу и напутствовал словами…
Диана моргнула, потом раскинула руки, в одной из которых была тарелка, а в другой конверт, и громко пропела:
— Я вам песенку спою про пять минут!
При звуках ее бодрого голоса аккомпаниатор очнулся от спячки, взмахнул руками и заиграл вступление. Поймав нужный момент, Диана еще раз пропела:
— Я вам песенку спою про пять минут!
Мысли в ее голове прыгали и путались. Может быть, нужно спеть всю песню?
— Эту песенку мою пускай поют, — неуверенно продолжила она. — Пусть летит она по свету…
— Перестаньте! — завизжал Макеев. — Прекратите сейчас же!
Аккомпаниатор сбился и оборвал музыку.
— Это невыносимо! Отдайте конверт обратно.
Диана подошла к краю сцены и протянула руку, щурясь изо всех сил. Ей хотелось как следует рассмотреть Дэна, чтобы по его реакции понять, хорошо складывается ситуация или не очень. Макеев с Волковым напряженно переговаривались, решая, выгнать девицу взашей или все же не рисковать репутацией и добавить в конверт наличных.
— Может, позвонить Надеждиной? — вслух спросил Волков. — Она всех знает. — Достал мобильный телефон, быстро набрал номер и проворковал в трубку: — Муся, привет, моя душенька. Хорошо, очень хорошо. А знаешь ли ты, душенька, ресторатора Дениса Звенигородского? Конечно, знаешь? Это круто, да? Очень круто?
Он отключил связь и, повернувшись к компаньону, обреченно повторил:
— Муся говорит, это очень круто.
— Тогда добавь еще двести баксов, — посоветовал тот. — Ну, триста баксов за холодную курицу — это предел! Даже утка по-пекински, если торговать ею навынос, будет стоить дешевле.
Торопясь, они вдвоем засунули в конверт еще двести баксов. Макеев подошел к сцене л протянул конверт Диане, предупредив:
— Это вам. Петь больше не надо. — И крикнул ассистенту: — Давайте следующую!
Прижимая к себе блюдо, Диана покинула сцену, протиснулась через душную толпу девушек, алчущих славы, и наконец очутилась на улице. Шургин и Алекс бродили возле входа. Алекс страшно нервничал — судьба алмаза решалась в эти самые минуты.
— Ну, что? — Он метнулся к Диане и схватил ее за руку. — Получила конверт?!
Она не успела и рта раскрыть, как он уже отогнул клапан и залез пальцами внутрь.
— Тут деньги, — растерянно сказал он. — Для чего тебе деньги?
— Я же говорила, что это будет позор, — простонала несостоявшаяся певица, тяжело переживая случившееся. Повернулась к Шургину и попросила: — Отдайте, пожалуйста, очки. Зря я их сняла, это не помогло.
— А кто вам дал триста баксов? — поинтересовался он, заглянув в конверт вслед за Алексом.
