Патетика Алекса всегда производила на Диану оглушающее впечатление. Она не нашлась с ответом и тихонько вздохнула. Он действительно вышел у ближайшего метро и, твердо пообещав вернуться, в мгновение ока смешался с толпой.
Диана и Шургин остались одни. Пять минут напряженного молчания, и обоим стало ясно, что Алекс очень сильно влияет на их отношения. Положительным образом. Без него атмосфера стала стремительно накаляться. В конце пути они превратились в два оголенных электрических провода, вздрагивавших от напряжения.
— У нас есть совершенно конкретное дело, — заявила Диана. — Нам некогда… заниматься всякой ерундой.
— Я в курсе, — ответил Шургин. — А что вы подразумеваете под ерундой?
— Ну… Телевизор, газеты с журналами….
— С тех пор как мы повстречались, я ни разу не смотрел телевизор, — с сожалением в голосе заметил Шургин.
— Это вас огорчает?
— Что вы! Общаться с вами гораздо интереснее. Вы лучше, чем телевизор.
— Благодарю.
— Не стоит. Не забудьте, что вечером за вами заедет Виктор. И вы пойдете в клуб слушать живую музыку.
— Зачем вы подслушивали?!
— Я не подслушивал, а слышал. Вы орали в телефонную трубку так, как будто Виктор звонил вам из Занзибара.
— Когда я радуюсь, то я делаю это от чистого сердца.
— Мне кажется, тот значок на бирке ключа похож на масонский знак, — без перехода заявил Шургин. — Может быть, это условное изображение мастерка?
— Или пиковая масть, — выдвинула собственную гипотезу Диана. — Изображенная схематически.
Они поднялись по лестнице и вошли в квартиру.
— У вас есть «Место встречи»? На кассете или на диске?
— Нету. Зачем оно мне? Его по телевизору показывают безостановочно. А у вас?
— У меня да. Мой муж обожает кино.
— Неужели? — вскинул брови Шургин. — Значит, есть шанс, что Фокс — это и в самом деле герой фильма. Попросите у Виктора, чтобы он купил вам этот фильм вместо цветов. Ему все равно, на что тратиться, а вам будет приятно.
— Не путайте необходимость с удовольствием.
— Нет, ну что вы! Как я могу? Виктор — это удовольствие, а я — необходимость. Это и так понятно.
Они пошли на кухню, и Шургин принялся доставать из холодильника провизию.
— Ужасно проголодался, — признался он. — А вы, вероятно, не станете сейчас наедаться? Перед ужином-то?
— Хотите заморить меня голодом? До ужина еще жить и жить!
Пока он резал колбасу и хлебу она выложила ключ и записку на середину кухонного стола и стала разглядывать их со всех сторон.
— Может быть, это ненастоящая записка? — наконец поделилась своими мыслями Диана. — Давайте что-нибудь с ней сделаем. Вдруг здесь что-нибудь написано симпатическими чернилами?
Шургин согласился, и они сначала подержали листок над паром, а потом прогладили утюгом. Ничего. То же самое проделали с конвертом — нулевой эффект.
— Фокс победил, — признался Шургин, засовывая в рот кусок колбасы. — А что вы сегодня наденете в клуб? Наверное, это приличное место.
— Еще бы. Виктор-приличный мужчина, — буркнула она.
Ей совсем не нравилась его ирония. Так не ревнуют! Ревновать с улыбкой — все равно что стрелять холостыми. Ревность должна быть страшной, черной, яростной. Виктор сам по себе не так уж привлекал Диану. А вот Виктор, к которому ревнует Шургин, — другое дело.
Она ушла в ванную комнату и долго билась над прической. Потом вышла к Шургину, который все еще сидел на кухне и вертел в руках ключ, и с вызовом сказала:
— Мне нечего надеть на свидание.
— Ну да? — не поверил тот. — А я что могу сделать? Я вас всего лишь спас, а не удочерил. И не обещал обеспечивать нарядами, чтобы вам было комфортнее… женихаться.
— Я и не хочу, чтобы вы обеспечивали, — рассердилась Диана. — Я хочу пойти в магазин одежды, раз уж домой мне нельзя.
— И зовете меня вас сопровождать? Это сильно.
— Я не зову, — насупилась Диана. — Я предупреждаю, что пойду в магазин одежды.
— Это против правил. Или вы находитесь под моей защитой, или нет.
— Но вы же не были против, чтобы я поехала с Виктором поужинать.
— Ну, Виктор все же хоть какая-то защита.-Шургин с подозрением взглянул на нее. Неужели она считает, что он до такой степени самонадеян, что рассчитывает справиться с врагами с помощью одной глупой храбрости? Неужели она действительно думает, что за ней никто не присматривает? Люди из частного охранного агентства после знаменательной поездки в Тихорецк ни ее, ни Алекса, ни его самого не выпускают из виду. Последний раз ей удалось ускользнуть как раз в тот вечер, когда образовался небольшой временной зазор между охранниками в камуфляже, которые довезли их до дому, и постоянным скрытым наблюдением. Одни уже уехали, а вторые еще не приехали. Диана втиснулась в этот промежуток, ушла из дому и подцепила Виктора.
Вероятно, она действительно считала именно так. Он надутый индюк, уверенный, что его ум и кулаки смогут победить всех врагов разом. Ладно, пусть думает. Не станет же он ее разубеждать.
