В общем — полчаса анклав солнечных эльфов трещал по швам. А Виктор все метался, пытаясь найти этот «чертов храм». Пока, наконец, не наткнулся на неприметную дверь в скромной, но изящной отделке. Раз она еще на петлях — значит туда он не заглядывал, рассудил Орлов и двинулся пружинистой походкой к ней, потихоньку разгоняясь. Из тени появилось два солнечных эльфа в доспехах и при оружии. Но то, что они потянулись к клинкам, сыграло против них — Виктор окончательно взбесился. А его глаза стали из стальных совершенно белыми, чуть лучистыми.
Удар по балке, навеса перед входом. Та выламывается и начинается падать на эльфов. Еще удар, придающий ускорения этому импровизированному снаряду. Левый эльф пытается прыгнуть с перекатом, но уже на полпути к земле встречается лицом с коленкой Виктора.
Второй отпрыгивает назад, стараясь уйти в сторону и пропустить летящее бревно мимо. Но Орлов с силой кидает обмякшее тело первого эльфа в его сторону. Дескать, лови.
Как ни странно — ловит, отбросив меч и приняв устойчивую форму. И спустя какие-то мгновения чудовищный удар отбрасывает их обоих назад.
Спина, укрытая классическим доспехом солнечных эльфов, проламывает изящную дверку и скрывается в проеме.
Виктор на мгновение остановился. Ведь впереди стена из темноты и тишины. Но уже в следующий момент он бросается вперед. Считая, что если где и держат его супругу, то только здесь. Ведь охраняли! От него охраняли!
Тонкая черная пленка легко пропускает его, и он влетает в просторный зал с роскошной отделкой. По полу ползет едва заметная дымка тумана. А в центре, в удобных креслах сидят солнечные эльфы и какой-то хмырь неопределенной расовой принадлежности с безумно золотыми глазами.
— Ализэль! — Вновь взревел Виктор.
Но это было лишнее. Обломки двери и два стража уже смогли привлечь всеобщее внимание.
Эльфийка сглотнула подступивший комок к горлу, глядя на то, в каком виде ворвался сюда ее супруг. Мышцы неестественно раздуты. Глаза горят белым светом. Каждый выдох похож на тихое рычание. А тело! Боже! Оно все было покрыто какими-то мелкими порезами и истыкано стрелками, которые используют для усыпления. Невероятно! Два десятка желтых оперений колыхались в такт дыханию. А он не только стоял на ногах, но и готов был кулаком быка притормозить. Да не одного.
— Виктор! Я тут!
— Ты жива! Жива… — как-то странно произнес Орлов, стремительно затихая. Злость и ярость уходили так, словно все тело было в дырах. Как дуршлаг. А их место занимала покой и нежность. «Она жива… здорова…»
— Конечно же, жива… — улыбнулась Ализэль и обняла его.
Метаморфозы продолжались. Мышцы сдувались. Глаза переставали светиться, становясь обычными. Прошло меньше тридцати секунд и вот он стоит — обычный Виктор Орлов. Тяжело дышит. И уплывает. Снотворное и чудовищная слабость от такого напряжения сил сказываются. Поэтому он по-простому падает прямо на каменный пол. Супруга едва успевает его немного придержать, да наспех выдернуть стрелки, дабы глубже не ушли в тело.
— Как! — Закричала Ализэль. — Как вы смогли запустить механизм защиты!? Что вы там творили!?
— Госпожа, — робко произнесла Эхаяйлэль, мы ничего не делали.
— А это что по-вашему!? Он выжат досуха!
— Мы… госпожа, — упала на колени, зарыдав Эхаяйлэль, — я не знаю, что с ним произошло. Сначала о вас спрашивал все чаще и чаще, мрачнея на глазах. А потом, пошел было к выходу из апартаментов, но я его остановила. Сказала, что ему лучше побыть в них. И тут началось…
— Вы убрали наши вещи?
— Да, госпожа.
— А ему о том доложили?
— Нет… — как-то потеряно произнесла Эхаяйлэль.
— Идиоты… ну есть идиоты!
— Что? — Переспросило то странное гуманоидное существо с безумно золотыми глазами.
— Идиот на родном языке моего супруга означает того, у кого плохо развит ум. Вроде дурака, только куда как сильнее выражено.
— Но госпожа…
— Что, госпожа!
— А действительно, почему сработала защита? — Поинтересовалась одна из солнечных эльфиек.
— И эта туда же… — покачала головой Ализэль. — Неужели никто не понимает? — Она огляделась, только странный гуманоид сидел с самодовольной улыбкой, остальные ждали объяснений. — Во-первых, Виктор не раз слышал о том, что Боги Солнца требуют жертвоприношений. Даже рассказал ряд легенд. И, признаться, весьма жутких. Вырванные сердца, массовая бойня. В общем, ничего хорошего. Поэтому он вполне серьезно переживал, опасаясь того, что меня принесут в жертву. Или еще как убьют. Во-вторых, его попытались не выпустить за пределы апартаментов.
— А что здесь такого? — Пожала плечами одна из эльфиек.
