— Ты жива! Жива… — как-то странно произнес Орлов, стремительно затихая. Злость и ярость уходили так, словно все тело было в дырах. Как дуршлаг. А их место занимала покой и нежность. «Она жива… здорова…»
— Конечно же, жива… — улыбнулась Ализэль и обняла его.
Метаморфозы продолжались. Мышцы сдувались. Глаза переставали светиться, становясь обычными. Прошло меньше тридцати секунд и вот он стоит — обычный Виктор Орлов. Тяжело дышит. И уплывает. Снотворное и чудовищная слабость от такого напряжения сил сказываются. Поэтому он по-простому падает прямо на каменный пол. Супруга едва успевает его немного придержать, да наспех выдернуть стрелки, дабы глубже не ушли в тело.
— Как! — Закричала Ализэль. — Как вы смогли запустить механизм защиты⁉ Что вы там творили⁉
— Госпожа, — робко произнесла Эхаяйлэль, мы ничего не делали.
— А это что по-вашему⁉ Он выжат досуха!
— Мы… госпожа, — упала на колени, зарыдав Эхаяйлэль, — я не знаю, что с ним произошло. Сначала о вас спрашивал все чаще и чаще, мрачнея на глазах. А потом, пошел было к выходу из апартаментов, но я его остановила. Сказала, что ему лучше побыть в них. И тут началось…
— Вы убрали наши вещи?
— Да, госпожа.
— А ему о том доложили?
— Нет… — как-то потеряно произнесла Эхаяйлэль.
— Идиоты… ну есть идиоты!
— Что? — Переспросило то странное гуманоидное существо с безумно золотыми глазами.
— Идиот на родном языке моего супруга означает того, у кого плохо развит ум. Вроде дурака, только куда как сильнее выражено.
— Но госпожа…
— Что, госпожа!
— А действительно, почему сработала защита? — Поинтересовалась одна из солнечных эльфиек.
— И эта туда же… — покачала головой Ализэль. — Неужели никто не понимает? — Она огляделась, только странный гуманоид сидел с самодовольной улыбкой, остальные ждали объяснений. — Во-первых, Виктор не раз слышал о том, что Боги Солнца требуют жертвоприношений. Даже рассказал ряд легенд. И, признаться, весьма жутких. Вырванные сердца, массовая бойня. В общем, ничего хорошего. Поэтому он вполне серьезно переживал, опасаясь того, что меня принесут в жертву. Или еще как убьют. Во-вторых, его попытались не выпустить за пределы апартаментов.
— А что здесь такого? — Пожала плечами одна из эльфиек.
— Там, откуда он родом, такое называется домашний арест. Арест! Что он мог подумать? Меня на жертвенный алтарь, его под замок. Еще и вещи отобрали. Молодцы! Я почти месяц потратила, чтобы вплести в его ауру механизм последней защиты, на всякий случай. А вы смогли ее запустить за несколько часов! Поразительно! Наверное, еще и заигрывали с ним. Что молчишь? Заигрывали? Ну вот. Я так и знала. Это еще одна причина, которая подлила масла в огонь. Я ведь ему сказала, что он такой один, а меня всегда можно заменить. — Произнесла Ализэль и как-то затихла, поглаживая волосы супруга на голове.
— Госпожа… — тихо прошептала служанка.
— Он там хоть никого не убил?
— Нет, госпожа. Но увечных и раненых много.
— Много, это сколько? — Поинтересовался гуманоид с золотыми глазами.
— Кроме тех, кто присутствует здесь в целости, еще дюжина уцелела. Остальные с разными травмами. Большая часть мужчин так и вообще без сознания.
— Ого!
— Кроме того, он разгромил половину апартаментов. Внутренних дверей практически не осталось. Местами они вырваны вместе с косяками. Часть окон разбита. Разрушен навес, ведущий в святилище и какое-то несчетное количество мебели….
— Хорошая защита, — усмехнулся гуманоид. — Кстати, ты обратила внимание на то, как светились его глаза?
— Да. Странно.
— Он был на грани инициации.
— То есть…
— Да. Я считаю, что он маг. И ему не хватило самого малого — нескольких нормальных ранений, чтобы стихии окончательно высвободились потоком ярости. Как ты понимаешь, хорошего от такого мало. Но обошлось. Да и без трупов, к тому же….
Когда Виктор очнулся, то лежал в той самой постели, что им с супругой выделили в апартаментах светлых эльфов. В окошко пробивались лучики солнца. Щебетали птички. А рядом лежала Ализэль и поглаживала его своими мягкими, нежными пальчиками. Он попытался прижать ее к себе, но все тело было словно онемевшее.
— Лежи, лежи… — заметив его пробуждение, защебетала супруга. — Я специально наложила плетение, чтобы ты не шевелился. Ты выжег практически всю прану[1] на тот погром. Поэтому магией тебя не излечить. Придется самому восстанавливаться. А это долго.
— Ты жива… — тихо шепнул Виктор, смотря на Ализэль как-то совсем иначе. Никогда раньше он не испытывал таких странных чувств. Это его женщина. Его и только его. И плевать на все остальное.
— Конечно жива. Что со мной станется? — Лучезарно улыбнулась Ализэль, заглядывая ему в глаза своим чуть ли ни лучащимся взглядом. — Аматерон, кстати, тобой впечатлен. Сказал, что Локи удачно пошутил.
— Над кем? Погоди, так тот хмырь…
— Именно. Его даже твоя манера открывать двери порадовала.
— А над кем пошутил Локи?
— Этого он не сказал. Впрочем, какая разница?
— Зачем ты к нему ходила? — Чуть нахмурился Виктор. — Ты же говорила, что умерла для своего народа с разрушением алтаря.
— Затем и ходила. Мертвой быть несподручно.
— В смысле?
