— Слушайте — не я их придумываю. Мне нужно будет что-то докладывать своему руководству.
— Доложи, что досажать Орловым не стоит. Я понимаю — любопытно. Но разве тебе не страшно сталкиваться с чем-то, что ты не можешь познать?
— Страшно. Но это наша работа. Мы вполне осознанно рискуем жизнью и знаем, на что идем.
— Серьезно? — Оживилась Селентис. — Давай допустим, что я принесу тебя в жертву богине хаоса.
— Убьете? Я готов к этому.
— Нет. Не убью. Принесу в жертву. После смерти твоя душа попадет в чертоги богини и станет ей служить. Для потех, к примеру. А развлекаться она любит довольно болезненно. Вечность мучений и страданий. Как тебе? Ты готов к ним?
— Я не верю во всю эту чушь, — с легким раздражением фыркнул майор. — Я приземленный человек. Вы мастерски умеете наводить мистику вокруг себя. Но меня вам не провести. Убить — убьете. Верю. Но не более того.
— А ты забавный, — произнесла Селентис, теребя колечко Дол Амона. Она впервые сталкивалась с таким вот неверующим человеком. И ей хотелось поиграть с ним. Но здравый смысл сдерживал от необдуманных поступков.
— Жмет?
— Жжет.
— Бижутерия? Уж не аллергия ли? Покажите, — произнес он и потянулся вперед.
Раз. И остро отточенный клинок уперся ему в горло, заставив замереть. Откуда она его извлекла только?
— Никогда не прикасайся ко мне без разрешения. Это может стоить тебе жизни. Ты понял?
— Понял.
— Ясно понял?
— Ясно.
— Хорошо, — кивнула она и таким же неуловимым движением спрятала клинок.
— И как быть с вопросами?
— Раз в неделю ты будешь приходить, и задавать мне вопросы. Разумеется, я на них отвечать не буду. Но какую-то видимость приличия мы соблюдем. Тебя это устраивает?
— Вы в принципе не будете отвечать на вопросы?
— Почему же? Если ты спросишь, какая сейчас погода — отвечу. Но все, что тебя касаться не должно — даже не надейся. Кроме того. Я сразу предупреждаю, что после первой же выходки, угрожающей жизни или здоровью Ивана Семеновича, Елены Георгиевича или моей, я выхожу на тропу войну и начинаю вырезать всех причастных. Просто оставьте нас в покое и не раздражайте меня.
— Можно личный вопрос?
— Нет.
— Как вы это делаете?
— Что? Отвечаю «Нет»?
— Заставляете людей делать то, что нужно вам.
Пшшш…
Сгорел крохотный микрофон с передатчиком, закрепленный в неприметной части костюма майора.
— Ой! — Дернулся Вольнов.
— Техника, она так не надежна, — с саркастичной улыбкой произнесла Селентис. — Мистика, да и только. Не так ли? Магия? Или, может быть, божественное вмешательство?
— Оборудование, — недовольно буркнул Вольнов. — ЭМИ вспышка просто выжгла электронику.
— А так? — Загадочно улыбнулась девушка, и руки майора непроизвольно потянулись к собственному горлу. Он пытался сопротивляться, но не получалось совершенно.
— Селентис! — Буквально взревела, влетевшая на кухню госпожа Бхарти. У нее словно зудело, приехать пораньше. После чего она выдала тираду на непонятном языке. И… о чудо — ее глаза светились синим светом. Ну, так — умеренно. Разве что насыщенный лазурный туман слегка парил из них. Селентис ответила ей не менее ярко и сочно. И тоже на этом неизвестном языке. А глаза к пущему ужасу Вольнова стали наливаться черным мерцанием. Аватар Кали и верховная жрица Ллос активировали свои божественные связи. Перенервничали.
— А ты — скотина! — Выдала Бхарти, резко развернувшись к Вольнову. — Ты и твое руководство! Вы, идиоты, разве намеков не понимаете? Бараны? Что вам тут — поля трупами заполнить?
— С радостью, — с каким-то вожделением в голосе произнесла Селентис.
— Пошел отсюда! — Прорычала Бхарти и неведомая сила подняла майора со стула и буквально вышвырнула на лестничную клетку….
Посидел.
Отдышался.
Пошел на улицу.
Там его уже ждали.
— Ты как? Идти можешь?
— Записали?
— Она явно в технике не подкована, — усмехнулся коллега. — На тебе все выжгла. А мы с окна сняли.
— Только звук?
— И картинку. Дронов держали с хорошими камерами напротив всех окон. И не зря.
— Глазки мне приглючились?
— Нет.
— Что это за твари-то такие? У меня от этой белобрысой мурашки по телу.
— Индуска только прикидывается паинькой походу. Не знаю, что там раскопают, но, мы, по всей видимости, лезем в очень нехорошую тему.
— Ты что, веришь во всю эту чушь с богами?
— Я ни во что не верю. Просто вижу — что ни черта мы тут не понимаем. А это — плохо. Очень плохо…
— Как нет никого?
— Уехали в путешествие. На Кубу.
— Почему мы об этом узнали только сейчас?
— Вы же знаете эту белокурую стерву. Она просто прошла и посадила всех четверых на самолет вместо зарегистрированных пассажиров. Без билетов. У нас есть записи с камер аэропорта. Часть. Она пожгла камеры.
— А те люди, что должны были ехать — куда они делись?
— Просто поехали домой. Мы их опросили — никто ничего не помнит. Все были уверены, что им лететь в другой день — ровно через неделю.
— Чертовщина какая-то! — Недовольно фыркнул генерал. — Язык разобрали?
— Никак нет. Ни с одной известной нам языковой группой пересечений нет.
— Перевели хоть что-то?
— Нет.
