ТОМАС ШЕРРЕД
Награда
За первую неделю мая произошло одно убийство. За вторую - четыре; за третью - девятнадцать. В четвертую было убито тридцать девять человек.
Почти всех застрелили - из револьвера, из винтовки или дробовика. Четверых прирезали - двоих мясницкими разделочными ножами, а одного прикончили вилкой, всаженной много раз в позвоночник. Возмущение вызвала не столько сама вилка, сколько то, что, приходится продолжать пользоваться за обедом такими же.
Мэр сказал: "Это надо прекратить!" Губернатор сказал: "Это надо прекратить..." Президент через министра здравоохранения и социального обеспечения сказал примерно то же самое.
Начальник полиции и генеральный прокурор, сказали, что перевернут все вверх дном, а ФБР сказало, что очень сожалеет, но это все местные дела.
Никто так никогда и не узнал, кто входил в Комиссию и откуда взялась это объявление - целая газетная полоса! - но за него заплатили: там говорилось, что в пределах города выплачивается десять тысяч долларов наличными за голову любого застигнутого на вооруженном ограблении, и сто тысяч в пользу наследников того, кто будет убит при попытке предотвратить вооруженное ограбление.
Такие объявления нарушают общественное спокойствие: это подтверждалось любой строкой закона. Пригородная рекламная газетенка, распечатавшая это объявление, поклялась больше этого не делать.
Но оно распространялось во времени и пространстве - ведь города у нас скученные, и за несколько недель на нескольких квадратных милях было выплачено без всяких уверток больше двух миллионов долларов - чаще всего скрытно и по ночам, ибо Налоговый департамент косо смотрит на нетрудовые доходы.
Дело осложнилось, когда трое полицейских в разных частях города, будучи не при исполнении, опрометчиво дали заметить свое служебное оружие прохожим или покупателям в магазине. Действия развернулись слишком быстро для того, чтобы они успели достать свои документы, и все трое тут же скончались правда, без мучений. Дальнейшие осложнения удалось предупредить открытым ношением полицейских жетонов, отчего заметно сократилось количество арестов у полиции нравов.
К июлю пешеходы уже носили после захода солнца большие фонари и старались не делать резких движений в деловой части города. Группы бдительности поначалу нанимали дряхлых старичков и старушек поработать приманкой в некоторых районах; потом техника усовершенствовалась, и теперь на первый взгляд жаждущие смерти, а на самом деле тяжеловооруженные старики бродили вечерами по городу, а женщины хрупкого сложения подолгу томились на остановках или таскали по парковкам дорогие чемоданы. У магазинов и химчисток сидели или прохаживались добровольные сторожа - на час, на день или на ночь.
К сентябрю еще четыре сотни были убиты. Сейфы судов были битком набиты делами о насильственных смертях, но количество вооруженных и невооруженных ограблений упало почти до Нуля. Полиции запрещалось принимать награду; но яхты, дачные коттеджи, снегоходы и путешествия на Гавайи покупались на "ночные". Никто не пытался сопротивляться при арестах.
Между тем система наград распространилась за пределы штата, туда, где уровень преступности рос.
Вооруженные и невооруженные ограбления тихонько скончались, прихватив с собой три сотни возможно виноватых, но губернатор наконец воззвал к федеральному правительству, утверждая, что вся система законов летит кувырком. Его поддержали чины из трех примыкавших штатов и северной части Канады. Но ряд совещаний на высочайшем уровне ничего не дал.
Поэтому три пограничных штата последовательно создали свои действующие Комиссии, явно никак не связанные с первой. Затем то же сделали близлежащие города и другие штаты. Количество заработанных и выплаченных наград выросло до полумиллиарда долларов, а сама система неуклонно распространялась на запад и на восток от Миссисипи.
Уже в самом Нью-Йорке видели детей, игравших в Центральном Парке до наступления темноты и даже позже.
Отметая все слухи, все дублирующие друг друга рапорты, не считая тех, кто безоружным ввязывался в стычки, рассчитывая либо погибнуть, либо получить триста тысяч, полагавшихся выжившему, следует сказать, что в последующие три года список жертв стал даже меньше, чем количество самоубийц в 1934 году. Четвертый год был годом выборов президента.
Победивший кандидат стоял на платформе "Закона и Порядка". В день приведения его к присяге, двое охранников среди веселившейся толпы неосторожно приоткрыли свои "магнумы" сорок четвертого калибра и были очень быстро разделаны на части. После первой сессии Конгресса был принят федеральный запрет на ношение оружия. Он распространялся даже на офицеров полиции. Скотланд Ярду пришлось ссудить ФБР своих специалистов, привыкших действовать без оружия - только так удалось избежать еще семнадцать с лишним тысяч смертных случаев.
