— Это вполне возможно. У нас хорошо укреплённая крепость и есть неплохие боевые маги, но… неизвестно, что могут придумать эти твари, — Принц вытер лицо и предательски вспотевшие ладони и, наколдовав себе стакан холодной воды, устроился в кресле. — И Люциуса я бросить сейчас не могу. Как только аврорат оставит обитателей «Эдельвейса» в покое, мне надо будет провести полную диагностику его состояния. Думаю, нам удалось блокировать Тьму, но всё же… Это займёт пару суток…
— Зато я сейчас совершенно свободен, — Гарри невесело усмехнулся, встретившись взглядом с зельеваром. — Вряд ли моему появлению обрадуется хозяин поместья.
— Да… Думаю, вам лучше не встречаться, пока Люциус окончательно не успокоится и не будет способен адекватно воспринимать слова окружающих людей.
— В таком случае, я мог бы, с вашего позволения, наведаться в «Адово пламя», разведать обстановку и… поговорить с Гермионой. Мне нужно многое ей сообщить и, в первую очередь, попросить прощение.
— Это было бы замечательно, — Северус снял часы, немного повертел в руках, будто всё ещё сомневаясь в правильности своего решения, а затем решительно перекинул старинную вещь Блэку. — Это экстренный межконтинентальный портключ. Не думаю, что официально находящемуся под следствием начальнику детективного агентства стоит сейчас светиться возле одного из транспортных порталов. Только у меня будет к вам одна большая просьба: прежде чем атаковать кого бы то ни было в крепости, сначала разберитесь: друг это или враг.
— Вот как? Меня уже заранее терзает любопытство: кого же я там увижу?
— Не буду портить вам сюрприз.
— Я не люблю сюрпризов.
— Какое совпадение. Именно это я и сказал Нарциссе, когда она мне рассказывала о некоем Блэке, внезапно объявившемся Партнёре её мужа.
— Сочувствую, — Гарри застегнул браслет на руке и поднял серьёзный взгляд на Северуса. — Если крепости будет угрожать серьёзная опасность, вы позволите мне вызвать туда свою команду?
— А вы уверены, что бывшие авроры смогут адекватно отнестись к нашим людям? Среди магов, обитающих в крепости, есть личности, в своё время серьёзно повздорившие с законом.
— Не волнуйтесь. Если только никто из ваших подопечных лично не навредил кому-то из моих, эксцессов не будет. За последние несколько лет мы излечились от дальтонизма и научились различать не только чёрное и белое.
— Тогда я отправлю к вам ваших людей, как только закончится следствие в поместье.
— Спасибо, — Гарри собрал разбросанные по столу бумаги, уменьшил их заклинанием и протянул получившийся небольшой свёрток Принцу. — Пожалуйста, отдайте их Фейрфаксу.
— Вы ничего не хотите написать Люциусу? Я мог бы передать ему ваше письмо, когда он очнётся.
Блэк пододвинул к себе лист чистого пергамента, взял перо и… застыл, пытаясь отыскать слова, способные передать его чувства, объяснить совершённый поступок, а в душе бушевала буря: «Дорогой Люциус… Нет, не то! Люциус, я… Как объяснить проклятому мной, фактически преданному Партнёру… не безразличному мне…»
«…Да кому ты врёшь, Блэк?! Не безразличному?! Хоть в мыслях признайся себе! Произнеси это слово! Ты же любишь его, треклятый идиот! И когда только успел влюбиться? Во время боя в лесу? Или за поигрушками в Лабиринте? Или тогда, в Албании?»
«…Мордред побери! У меня был выбор!»
«… Выбор?! Между бездействием, ведущим к потере любимого… и нападением…»
«… приводящим к тому же…»
«…Зато Люциус останется на свободе, только вот… почему душа болит сильнее, чем тело?»
«…Душа? Я думал, она сгинула вместе с моим прошлым там, в Азкабане… Ан нет! Выжила и вот теперь пытается лишить меня покоя, возвращая к жизни давно забытые чувства… И что я могу написать?! Прости любимый, но так получилось?!» — Гарри отложил в сторону перо и отодвинул пергамент:
— Н-нет… Я ничего не буду писать. Просто, когда Люциус придёт в себя, передайте ему на словах, что я хотел бы с ним встретиться и поговорить.
— Хорошо, передам.
Мужчины собрали свои вещи, накинули на головы капюшоны мантий, скрывая от посторонних взглядов лица, спустились вниз, расплатились с администратором и, простившись друг с другом кивком головы, расстались. Блэк активировал портключ, а Принц аппарировал в одну неприметную сторожку на территории поместья Малфоев, чтобы дождаться окончания уже почти завершённого следствия и, после того как авроры покинут «Эдельвейс», заняться лечением своего друга. С момента получения им проклятия прошло уже больше суток, и Северус хотел во всеоружии встретить пробуждение отнюдь не склонного к милосердию и всепрощению мага.
***
