— Вот как? Ну, что ж… подожду до завтра, — в голосе обычно хорошо контролировавшего свои эмоции мага прозвучало сожаление.
— А что случилось?
— Я зарядил Родовые артефакты и подготовил всё к ритуалу Разрыва кабального контракта.
— Так это же замечательно!
— Да, но кроме меня, Басти, Мигеля и Ника, нам нужны и вы с Люциусом. Мы с Мионой надеялись, что уберём эту мерзость до начала следующей недели. Ну, ничего, придётся немного подождать…
— Тук-тук-тук! Блэк, я надеюсь, ты одет. Не помешаю? — весёлый и довольный жизнью Драко вошёл в комнату, отвесив присутствующим преувеличенно-официальный поклон. — Крёстный, каким ветром? — оценив мрачные лица собеседников, лорд Малфой отбросил шутливый тон и с тревогой поинтересовался: — Что-то случилось?
— Ничего, крестник. Просто надеялся освободить свою жену от проклятого рабства как можно раньше, а получилась отсрочка.
— Так в чём дело? Я заменю отца. Или ты думаешь, что я не потяну участие в ритуале такого уровня?
— Дело не в уровне магии, а в том, что разрывающие подобный контракт испытывают в процессе весьма неприятные ощущения… Сравнимые с «Круциатусом».
— Так. Понял, — лицо блондина заледенело от сдерживаемого гнева. — И долго вы ещё собираетесь тыкать меня носом в мои былые ошибки, словно нашкодившего котёнка? Спешу заверить: я больше не писаю в тапки!
— Драко, это — боль, длящаяся несколько часов без перерыва. Ты сможешь выдержать подобное? Потому что если войдёшь в магический круг, обратного пути уже не будет.
— Если вы выдержите, то и я смогу. Не волнуйся, крёстный, я вас не подведу, только предупрежу Асти, чтобы не волновалась.
События завертелись, словно мельничное колесо. И вот уже через полчаса после этого разговора Гарри, едва успев предупредить своих людей и в последний момент черкнуть Люциусу: «Прости, Северусу и Мионе нужна помощь. Вернусь в понедельник. Люблю. Гарри», стоял на продуваемой всеми ветрами аппарационной площадке «Адова пламени», раскрыв объятия навстречу бежавшей к ним Гермионе.
***
— Дорогой друг Кингсли… Ведь я могу обращаться к вам по имени, драгоценный коллега? — речь Министра Магии Франции буквально сочилась сладкой патокой, вызывая у Шеклболта стойкое чувство изжоги, знакомое ещё по лимонным долькам старого учителя, оказавшегося в последствии тем ещё манипулятором. — Вы можете быть совершенно спокойны. Да разве наша честь магов позволила бы нам оставить собрата и курируемую им страну в бедственном положении?
— Благодарю вас, Кристиан. Вы успокоили мою тревогу. Но мне хотелось бы знать, каким образом вы планируете помочь нам в нашей проблеме? — темнокожий волшебник профессионально улыбнулся одними губами, но в чёрных глазах продолжала светиться тревога.
— О-о! Я не сомневаюсь, что наши коллеги — Министр Германии Шварцкопф и Министр Австрии Лансберг — поддержат моё решение и в ближайшие дни вышлют в Британию команды разбирающихся в Кровной магии волшебников. Заключение компетентных специалистов успокоит вашу тревогу. Думаю, что проблема с Источниками не так велика, как может показаться на первый взгляд. Может быть… Нет! Я даже уверен, что вмешательство Плетельщиков на данном этапе — это слишком преждевременная мера, — Министр Франции изливал на собеседника такое радушие и желание оказать любую посильную помощь, что интуиция Шеклболта, чуявшая подвох с первой же минуты приватного разговора, окончательно встала на дыбы, трубя тревогу.
— Сколько людей вы планируете прислать нам на помощь и как они будут организованы?
— Ну, что вы, Кингсли! Право слово, мне даже показалось, что вы нас в чём-то подозреваете?! Обычно специалисты подобного уровня работают командами по три-четыре человека, плюс необходимые приборы. Думаю трёх-четырёх команд от каждой из наших стран будет вполне достаточно, чтобы исправить все неполадки в работе Источников. Нужно всего лишь несколько дней на подготовку, ваше разрешение на вмешательство — и к середине недели наши люди будут в вашем полном распоряжении.
Чувство опасности, не раз спасавшее бывшего аврора, никуда не уходило, но как политик Шеклболт ни пытался отыскать подвох в «бескорыстной» помощи пронырливого коллеги, ничего не получалось. Пришлось скрепя сердце дать разрешение, ведь, в конце концов, он сам пришёл просить помощи у этого человека. В обычном дипломатическом словоблудии незаметно пролетела ещё четверть часа — и вот, после того как предварительное соглашение об оказании помощи было подписано и заверено магически, Кингсли наконец-то смог покинуть чересчур роскошный на его вкус кабинет французского Министра и, дежурно раскланиваясь по дороге с приветствующими его работниками Министерства, отправился в отведённые их делегации покои. Внезапно мелькнувшая в конце коридора багровая мантия, облегавшая знакомую высокую фигуру, заставила его остановиться и, оглядевшись по сторонам, свернуть со своего пути, негромко окликнув старого приятеля:
— Виктор.
