Воспользовавшись помощью секретаря, закутанный в свою мантию Плетельщика Люциус перенёсся в давно знакомый ему кабинет Грайкхара и, удобно устроившись в полутёмном углу, прислушался к разговору, который вёл управляющий с высокопоставленным визитёром. Старый гоблин ничем не выдал того, что заметил его появление, лишь едва заметно склонил голову в знак приветствия и с дотошностью истинного представителя своего народа продолжил выпытывать подробности состояния Магических Источников у терпеливо отвечавшего на все вопросы гостя. Плетельщик же, внимательно прислушиваясь к его словам, окинул взглядом старого противника, скривив губы в недоброй усмешке. Да-а, время было немилосердно к бывшему «фениксовцу». Куда только подевался тот молодой, пышущий здоровьем аврор, в чьих чёрных глазах когда-то горел фанатичный огонь веры в торжество Света? Перед ним сидел постаревший, погрузневший и весь какой-то «потухший» смертельно уставший маг, чей взгляд словно бы был подёрнут пеплом. «Да, верный пёс Дамблдора, жизнь — она такая, быстро избавляет от иллюзий и за всё заставляет платить… И хорошо, если только тебя одного, хуже, если за ошибки будут расплачиваться близкие тебе люди».
Грайкхар не прекращал разговора, выпытывая у собеседника всё новые и новые, казалось бы, незначительные детали, а Люциус внимательно слушал, пытаясь уловить каждую мелочь, от которой в ближайшем будущем могла зависеть его жизнь. К сожалению, смутная надежда на то, что при ближайшем рассмотрении положение Магической Британии окажется не таким катастрофическим, приказала долго жить, а с ней и возможность отказаться от предложенной работы. Судя по пояснениям даже не понимавшего, что он описывает, Шеклболта, всё обстояло даже хуже, чем мог предполагать Малфой. А значит, ему пришло время выходить на сцену. Быстро миновав границу «Круга Конфиденциальности», Плетельщик шагнул на освещённое магическими светильниками пространство:
— Приветствую вас, управляющий Грайкхар, — Люциус намеренно обошёл своим вниманием сидевшего в кресле для посетителей мага.
— Взаимно. Что скажете, Мастер?
— Скажу, что вмешательство действительно жизненно необходимо. Два из семи Источников уже полностью отключены, остальные продержатся не больше нескольких дней.
— Но Министр Франции уверил меня…
— А вы, Министр Шеклболт, до сих пор так наивны, что верите себе подобным?
В изменённом Магией голосе было столько яда, что Кингсли невольно наклонился вперёд, пытаясь разглядеть лицо и фигуру Плетельщика под скрывавшей его мантией. Насколько он знал по своему опыту, а опыт у него был немалый, подобные словесные удары не направлялись на людей посторонних. А значит, они когда-то уже пересекались с этим неуловимым магом, обладающим таким редким по нынешним временам даром.
— Мы знакомы? Если даже между нами в прошлом были какие-то разногласия, то я попрошу вас позабыть о них хотя бы на время. Моей стране нужна помощь, и взамен я… соглашусь выполнить любые ваши условия.
— Любые? Даже если мне придёт в голову потребовать у вас оставить свой пост? Или… отдать жизнь? В любом случае я предварительно требую дать клятву о Неразглашении. Мне вовсе не хочется, чтобы моё имя стало достоянием общественности.
Насмешка в голосе собеседника неимоверно бесила бывшего Главу Аврората, но он загнал поглубже собственную гордость и, прямо глядя на закутанную в чёрное фигуру, решительно ответил:
— Да…Обязуюсь ни прямо, ни косвенно не разглашать никакой информации о присутствующем здесь маге Плетельщике. Клянусь в том своей Магией, — слепяще-белая лента вспыхнула вокруг руки, в которой Кингсли держал палочку, и словно бы впиталась под кожу, напоследок испустив магическую волну.
— Отлично! Смотрите не пожалейте, — Люциус откинул скрывавший лицо капюшон.
— Лорд Малфой?! Какого Мордреда здесь делает этот Упивающийся?! — инстинкты аврора сработали мгновенно, заставив его вскочить с кресла и занять боевую стойку, вскинув опущенную было палочку.
— Вот видите, уже пожалели.
— Да вы скорее окончательно уничтожите страну, чем согласитесь чем-то помочь!
— А-а-а… сразу видно следы влияния великого-доброго-дедушки Дамблдора. И это — чистокровный маг, — голос Люциуса был полон сарказма. — Ну, что ж, вынужден буду провести краткую разъяснительную беседу. Конечно, для вас мои слова о Родовом гнезде — пустой звук. Поэтому не буду сотрясать зря воздух и объясню на доступном для вас языке. Плетельщик, взявшийся выполнять заказ, не может навредить ни объекту, ни заказчику, в противном случае лишится своего Дара, а то и всей Магической Силы. Это вам может подтвердить мастер Грайкхар.
— Совершенно верно.
— Но как же…
— А вот именно для этого мне и нужны условия договора. Первое: если я скажу «нужно срочно сделать то-то и то-то» — вы это сделаете, не требуя немедленных объяснений. Поверьте, на них иногда не хватает времени, а каждая секунда промедления может стоить кому-то жизни.
Шеклболт попытался было найти подвох в словах старого врага, но вынужден был признать: в боевой обстановке такой подход к делу был действительно необходим.
— Согласен.
