— Папа! — Джей спрыгнул с подоконника, разом возвысившись над более стройным и низкорослым отцом. — Ал зачаровал амулет на её крови, и если случится что-то серьёзное, мы сможем ей помочь. Дай ей шанс.
Гарри ещё раз пробежал взглядом письмо. Поступок Джин был неожиданным, нелогичным и даже крайне опасным, но именно он уничтожил в его душе копившуюся годами обиду, оставив только грусть и лёгкое сожаление. Образ вечно всем недовольной госпожи Поттер, обвиняющей его во всех грехах со свидетельской скамьи и перекошенное лицо доведённой до истерики ведьмы словно исчезли, ушли в забвение, оставив лишь смутный облик рыжеволосой девочки, радостно бегущей к нему по засыпанным каменным крошевом ступеням разрушенного Хогвардса.
— Хорошо, давай попробуем, — Блэк обнял с облегчением вздохнувшего сына и невербально наложил на него снимающее усталость заклинание.
— Ух, ты! Это что-то новенькое. Научишь, пап?
— Да куда ж я денусь.
— Ура!
— Только без фанатизма. А то я вас знаю.
Отец с сыном заговорщицки переглянулись и отправились приводить себя в порядок перед предстоящей битвой, в которой доспехами служили парадные одежды, а вместо боевых заклятий врагов поражали хорошо продуманные слова и веские аргументы.
***
Валентайн с удовольствием окинул взглядом Большой зал Магического Суда, в котором, подчиняясь ЕГО воле, собрался полный состав Визенгамота. Многие угодливо кланялись, встречаясь с ним глазами, многие просто признавали его власть, опуская взгляд и даже прихвостни Шеклболта, вроде того же Персиваля Кристалла, какого-то гоблина возомнившие себя героями после совершенно дурацкого, по его мнению, участия в отражении атаки наёмников, теснились настороженной кучкой, не смея ему перечить.
«Вот и помалкивайте себе дальше. А то ишь, возомнили себя невесть кем. Думали, ваша глупая верность принесёт вам какие-то дивиденды? Как бы не так! «Историю пишут победители»? Не-ет. Историю пишут те, кто воспользовался результатами победы, а уж что случается с теми, кто её заработал, никого не интересует. Не успел — значит, опоздал».
Старец отечески улыбнулся журналистской братии, кивнув головой заинтересованно пожиравшей его глазами Скиттер, хотя больше всего ему хотелось на веки вечные упрятать эту крашеную ведьму в Азкабан. Не потому, что он её за что-то ненавидел, вовсе нет. Наоборот, Рита напоминала ему самого себя в разгар восхождения на политический Олимп. Та же бульдожья хватка, психологические трюки и абсолютная беспринципность в работе с людьми и информацией. Вот только серьёзных рычагов давления на эту «акулу пера» у Валентайна не было, а без «поводка» сия дама была не менее опасна, чем обезьяна с маггловской гранатой, ну, или пикси с темномагическим артефактом. Приснопамятная статья о Берроузе тому примером. Хорошо хоть, удалось перехватить и заново отредактировать почти весь тираж и тех, кому надо стереть память, иначе правда о заключении национального героя в Азкабан ещё несколько лет назад выплыла бы наружу. А так всё складывалось не так уж и плохо. Жаль, конечно, что Шеклболт сорвался с крючка. В принципе, прямодушный и привыкший выполнять приказы Дамблдора аврор устраивал старого политикана на посту Министра больше, чем хитрожопый Берроуз, за которым надо было следить в оба глаза. Но зато из чернокожего мага получился отличный козёл отпущения. Всего лишь небольшая обработка первым делом поданной Министру папки с отчётами зельем «Истинной Вины», и сильный Боевой маг, способный завязать одним узлом весь состав Визенгамота, сломался, сам подписав все признания в совершении своих и чужих преступлений. И самое главное, в этом даже не было никакого нарушения закона. В своё время вычеркнутое из школьной программы Председателем Визенгамота и основательно подзабытое всеми зелье ничего не навязывало, оно лишь в превосходной степени усиливало собственное чувство вины жертвы. В этих условиях даже грубое слово, брошенное близкому человеку, могло довести подопытного кролика до самоубийства, что уж говорить о том, что и без того испытывал Шеклболт.
«Он сам показал мне свою слабость, за что и поплатился. Не стоит лезть в политику, если не готов жертвовать ради власти всем остальным». Валентайн с уже привычным за столько лет отеческим добродушием раскланялся с очередным коллегой и метнул озабоченный взгляд в сторону яруса, по традиции занимаемого представителями Аврората. Грегори Боунса и Сэма Лестера всё ещё не было на месте. Их отсутствие могло представлять определённую проблему. Зама Главного Аврора его шпионы в последнее время неоднократно видели в обществе этого ренегата Фейрфакса. А лорд Боунс мог испортить Валентайну всю обедню, так как знал о настоящих решениях Совета. Правда, неконфликтный, легко поддающийся его авторитарному промыванию мозгов «кабинетный» аврор раньше никогда не выходил из-под власти старца, но чем Мордред не шутит… Всё когда-нибудь случается в первый раз. И Председатель решил после этого заседания серьёзно подумать о «несчастном случае» для ещё одной своей бывшей марионетки.
