Груда неподвижных тел неприятно царапнула что-то в душе Эрла, напоминая ужас Последней битвы, но прозвучавший рядом полный муки стон быстро вернул его к действительности:
— Люк, как ты? Сильно зацепило?
— Терпимо. Ты меня на тренировках и не так доставал. Лучше скажи, что это было?
— Не знаю, — Эрлих вспомнил, наконец, об их случайном товарище по несчастью и осторожно, стараясь не делать резких движений, развернулся лицом к незнакомцу, предусмотрительно прикрывая Люка собственной широкой спиной. Уж он-то чётко понимал, что магический выброс был спонтанным и неконтролируемым, а нервировать мага, когда он находится в подобном состоянии, было делом откровенно самоубийственным:
— Мы. Тебе. Не враги. Помнишь, это мы пришли к тебе на помощь? — Эрл старался говорить как можно мягче, надеясь, что стоявший перед ним худой мужчина с пронзительным взглядом зелёных глаз и коротко стриженными чёрными с проседью волосами, неожиданно контрастирующими с молодым лицом, понимает английский. Он знал немецкий и французский, но здесь, в промышленном пригороде Праги, встречались люди, которые не знали ни одного языка, кроме чешского, а с ним у волшебника отношения никак не складывались. Как Эрлих ни пытался, дальше десятка общих фраз ему продвинуться не удалось. Другое дело Люк, тому всегда легко давались языки. Вот и сейчас его крестник, как только немного оправился от пронизывавшей ушибленное плечо боли, тотчас же забросал незнакомца градом вопросов как минимум на пяти языках. Но всё было напрасно. Незнакомый маг стоял, не шевелясь, устремив взгляд в одну точку, и дрожал мелкой дрожью. Зрачки его были расширены настолько, что превращали изумрудные глаза почти в чёрные.
— У него шок. Эрл, мы не можем его здесь бросить… — Люк умоляюще глядел в глаза крёстного.
— Чего мы точно не можем, так это оставаться в этом районе после подобного магического выброса. Как только местные авроры прочухают, что случилось, здесь прохода не будет от багряных мантий, — взваливать на себя заботу о неизвестном Эрлиху не хотелось, но то ли восхищение его манерой сражаться против всего мира, то ли боязнь того, что под Веритасерумом маг выдаст их участие в драке, сделали своё дело, но, тяжко вздохнув, бывший Упивающийся скомандовал:
— Ладно. Ты давай бегом в квартиру за пожитками, а я постараюсь привести его в чувство. Встречаемся через сорок минут на автобусной остановке в начале улицы, — Эрл знал, что там в полночь останавливался междугородний автобус, следовавший в соседний город. — Нам пора убираться отсюда, иначе авроры быстро возьмут наш след.
***
Пять часов спустя они уже снимали номер в небольшой привокзальной гостинице. Незнакомец, обряженный в слишком большую для него старую куртку Эрла, по-прежнему молчал, но уже не производил впечатления сумасшедшего. Его внимательный взгляд скользил по сторонам, как будто он запоминал окружающую обстановку и заранее просчитывал пути отхода. К разговорам Эрлиха и Люка он тоже прислушивался, из чего юноша сделал вывод, что их спутник всё-таки понимал английский.
Скудный ужин, состоявший из китайской лапши, перехваченной в привокзальном магазинчике, прошёл также в настороженном молчании. После чего доброжелательный и общительный Люк, решив взять дело по налаживанию контакта в свои руки, протянул ладонь незнакомцу и представился:
— Меня зовут Люк, а это мой крёстный — Эрлих.
От Эрла не ускользнуло, что маг едва заметно напрягся, увидев протягивавшего ему руку светловолосого парня, и вздрогнул на слове «крёстный». На пару минут в небольшой комнате повисло настороженное молчание, но вот незнакомец ответил на рукопожатие и прошелестел:
— Меня зовут Блэк.
Голос мага был хриплым и неуверенным, как будто он… отвык разговаривать, а настороженность его взгляда невольно рассказала Эрлу о многом. Он сам был таким, когда тринадцать лет назад вышел из французской магической тюрьмы, в которой отсидел десять лет за принадлежность к Упивающимся и участие в Последней битве. Ему тогда повезло, что его арестовали на континенте — будь это в Британии, он бы так легко не отделался.
— Блэк — это фамилия, а как твоё имя?
— Просто Блэк. У меня нет имени, — незнакомец невесело усмехнулся.
— А что с твоей магией? Когда мы ввязывались в ту заварушку, я думал ты — маггл, — Люк продолжал болтать с Блэком, а Эрлих молча прислушивался к разговору.
— Я тоже так думал. Надо мной провели полный обряд лишения магии.
— Вау! — блондин повернул удивлённое лицо к крёстному. — Но как же…
— Они проводили только ритуал или ещё использовали артефакт? — незнакомый маг заинтриговал Эрла.
— И то, и другое. Два… нет, уже три месяца назад. Я думал, что… она уже никогда не вернётся, — Блэк, не пользуясь палочкой, легко создал светящийся шар на ладони и любовно погладил его поверхность. Сфера тотчас же превратилась сначала в маленькую змейку, потом в птицу, бабочку и, наконец, одуванчик, тотчас же рассыпавшийся блестящими искорками. Видно было, что волшебник наслаждался контактом с магией, и она отвечала ему тем же.
— Хмм… Чем же ты их так достал?
