Но долго раздумывать над эти им не дали. Блеск стали ослепил в тусклом свете луны. Изумленные, недоверчивые возгласы и тут же раздавшийся грозный боевой клич. Мгновение, и воины смешались в одну колючую, смертельную массу, убивая друг друга и скидывая в черную ледяную воду фьорда.
Время остановилось для меня. Сознание застелило кровавой пеленой в судорожных попытках выхватить силуэт Бьорка. Всё остальное ушло на второй план, словно дурная картонная постановка разворачивалась передо мной, совершенно не трогая душу. Я приблизилась вплотную к дерущимся, настолько, что им уж и разглядеть друг друга было сложно из сгустившегося белого тумана, который, казалось, можно нарезать топором.
И наконец увидела Хотборка. Словно в замедленной съемке, не шелохнувшись, выхватила его бешено сверкающие глаза в этой дикой толпе. Мой взгляд скользнул на занесенную над головой руку Бьорка, и тут же проследил за его молниеносно опустившимся на чью-то голову топором, раскроившим череп противника. На мгновение меня замутило и вынесло обратно в мое тело, уже, оказывается, лежащее на пьедестале, но усилием воли я тут же вернулась обратно. Бой почему-то разом стих.
- Ракен, это Ракен…- оторопью летело над смешавшейся толпой воинов, - Хотборк убил Ракена, это конец…
Бьорк стоял, широко расставив ноги и расправив плечи, над телом с размноженным черепом и снисходительно оглядывал ропщущих мужчин.
- Пусть я умру, но смерть конунга и его сыновей не сойдет тебе с рук, бастард! Пусть тебя жрут мары! – вдруг заорал на весь берег какой-то старик, стоящий чуть поодаль.
Все резко обернулись на его скрипучий голос, а он уж вскинул лук и натянул тетиву. Я ощутила лишь одну сносящую все преграды потребность – укрыть. Не думала, что я ведь просто туман, вода, рассеянная взвесью в воздухе, что разве могут ничтожные капли остановить несущий смерть металл. Я метнулась всем своим существом к Бьорку, нависла над ним, окутывая собой и зарычала словно раненая волчица на обидчика.
И увидела такой ужас в глазах старика напротив, что сама оторопела.
Воины дружно охнули, их глаза округлились от суеверного страха, и в толпе с придыханием забормотали: «Вы видели, сам змея»…. «Змея»… « Сама Ёрмунганд –великая змея пришла защитить Хотборка»… «Великая змея!»… «Совсем как на боку у ярла!»… «Змея –змея-змея»..
Сам Бьорк, удивленно заозирался по сторонам, ничего не понимая, и в итоге мы одновременно с ним посмотрели в черные зеркальные воды фьорда с пристани. И ошарашенно замерли. В отражении над Хотборком и правда нависло плотное облако в виде гигантской змеи с жуткой распахнутой пастью, сотканной из белого тумана. Я застыла не в силах поверить, что это правда я сама сотворила.
А вот Бьорк сориентировался гораздо быстрее…
- Сдавайся уж, Лестри, - весело крикнул ярл так и не опустившему лук старику, - Или хочешь, чтобы сама Ёрмунганд – великая змея по моей указке весь твой род сожрала? Клятву верности дашь – приму!
И нахально подмигнул, будто издеваясь над мучительными сомнениями, отразившимися на лице старого воина. Тот пробормотал какое-то проклятье себе под нос, вскинул злой беспомощный взгляд на облако – змея у Бьорка над головой, и медленно опустил лук. И сразу вслед за ним с глухим тяжелым стуком полетели на пристань топоры и мечи остальных ансбордцев.
Кончилась война.
Как только я поняла, что всё, Бьорку ничего больше не грозит, меня, измотанную, закинуло обратно в собственное тело, распластанное на постаменте. С трудом разлепила веки и уставилась на звёздное черное небо. Перед глазами стремительно кружилось, будто я знатно напилась, кожа покрылась крупными мурашками, поднявшими дыбом все волоски. В горле пересохло и горело. Никто не обращал на меня внимания, не пытался помочь встать, справедливо полагая, что я находилась в медитативном трансе и мешать мне не стоит. Я попыталась подняться сама, но кости словно расплавились в желе, а собственное тело воспринималось невероятно тяжелым. И в итоге я плюнула на эти бесплодные попытки, раскинув руки и ноги в стороны, и продолжила смотреть в волшебное бесконечное небо, так похожее на наше на Земле.
Вокруг творилась настоящая вакханалия. Люди дрались, любили друг друга, танцевали, пили, пели, спали вповалку на расставленных по периметру плато лавках. Музыка и крики оглушали настолько, что я не могла различить собственного дыхания и биения сердца. Пылающие костры подсвечивали творящийся беспредел, раскрашивая людей танцующими тенями и делая их нереальными. Я была слишком измотана, чтобы чему-то удивляться, чего-то смущаться или чем-то возмущаться. Это будто не со мной рядом было - за невидимой стеной...
Не знаю, сколько я так лежала. Постепенно меня пробирало морозным ночным воздухом, но холод всё равно не мог унять горячечный жар внутри. Шум в ушах и это бездонное небо над головою...