- А то, что ты за моей спиной перед другим ноги раздвигала, спустят? - криво улыбнулся Бьорк, поднимая на жену прожигающий насквозь взгляд, - Сама говоришь - то, что мужу с рук сойдет - на жене повиснет вечным позором...Так спустят, если я тебя на тинге при всех потаскухой назову, скажи, а, Кир?
Девушка замерла на месте, и бледность её из нервной превратилась в смертельную. Даже со своего сундука Бьорк видел, как заколотила её мелкая, не унимающаяся дрожь, как животный испуг затопил зрачки. На мгновение ему даже стало её жалко...
- Откуда ты...?? - просипела срывающимся голосом Кира, - Это...он ...сказал???
- Мне прилетел ворон от Вейлы - вас Борга застала и ей донесла, - покачал головой Бьорк, цепко следя за женой.
И видел, как она судорожно всхлипнула, чуть порозовев от облегчения. Прав был Альв - ей это важно, чтоб не он...Кира отвернулась от Бьорка, яростно растирая виски. Снова закружила по комнате, словно запертая в клетке волчица.
- Пойми, развод будет, - вкрадчиво и как можно мягче продолжил Бьорк, наблюдая за ней, - Вопрос только в том, ты его для себя потребуешь и сохранишь достоинство, или я...И уж если я, тогда тебе останется лишь вслед за женой и дочерями конунга на остров в обитель плыть, скрываясь от позора...Это ясно?
Кира остановилась к нему спиной, распрямила плечи, собираясь с духом, и срывающимся голосом произнесла.
- Ты - страшный человек, Хотборк...
Бьорк хмыкнул, вставая с сундука и направляясь к выходу. Все прошло так, как он и хотел.
-Что ж... Вот и помни об этом, Кира, когда придет тинг. Что я страшный человек и ничто не остановит меня от рассказа о твоём позоре, если ты вынудишь меня... И Альв подтвердит, не сомневайся. Все, можешь дальше причесываться. С заходом солнца в трапезной будет пир.
Следующие два дня прошли в суматошной подготовке к предстоящему тингу. Весь остров уж гудел от наплыва гостей, а драккары всё пребывали и пребывали. На главной кухне конунгова дома готовили сутками, пир в трапезной не прекращался ни на минуту. Рыбацкие лодки все до единой вышли во фьорд, а в лес было отправлено тридцать охотников - и всё, лишь бы прокормить огромное количество гостей, наводнивших Ансборд.
Бьорк совсем замотался. Постоянные встречи вновь прибывших ярлов, напряженные улыбки, двусмысленные фразы, долгие разговоры, мало сна и непрекращающееся застолье совсем доконали его... Для Хотборка проще уж было воевать, чем вести эти бесконечные закулисные игры. Тем более, что план его был шаток, и потому он постоянно боялся сболтнуть лишнего и порушить всё одним неверным словом.
Ещё и к Хель не подойти...
И ведь сам ей сказал, чтобы сторонилась его. Но что разум принимал, душа отрицала. И Хотборк то и дело ловил себя на том, что сверлит её мягкий профиль тяжелым взглядом и мысленно требует повернуться и хоть глазами встретиться. Но ведьма на то и ведьма, чтобы даже в мелочах изводить...Хельга делала вид, что его просто нет. Гордо сидела за праздничным столом в окружении людей Кархета, дружелюбно болтая с ними и упорно отмалчиваясь при расспросах о том, не хочет ли она остаться главной Вейлой в Ансборде или всё же уплывёт обратно на Кархен с ними. И ещё вечно этот идиот Риг рядом крутился. То медовухи ей подольёт, то как бы случайно пальчики своей лапой накроет, перепелов подавая. Бьорк уж ненавидел его...
Хорошо - недолго терпеть осталось. На третий день на рассвете должен был приплыть сам старик Кархет со своего самого дальнего острова, и уже к обедне они начнут тинг.
Кира, сидящая на всех застольях по правую руку от Хотборка как и положено примерной жене, тоже своим бледным каменным лицом с лихорадочно светящимися глазами веселья пиру не добавляла. Бьорк всем нутром ощущал исходящую от неё плотным маревом душную, беспомощную злость. Она проникала сквозь поры и отравляла его раздражением.
"Вот и что она бесится, а?" - негодовал про себя Бьорк. Неужто так охота женой быть при муже, с которым ни ласки, ни детей...И ведь не мороженая баба, а вполне себе горяча...И что ей за печаль? Гордость сильнее плоти?
Хотборк даже попытался было заговорить с ней, поймав благодушное настроение, но Кира таким ледяным взглядом его огрела, что Бьорк плюнул и больше лезть не стал. Хочет истуканом сидеть - её забота. А у него и своих полно...
Тем более, что скучать ему не давали - стоило одному ярлу отойти, переговорив о предстоящем тинге, как подсаживался другой потолковать о том же. И никому Бьорк не мог ответить ничего определенного, ощущая при этом как правую половину лица прожигает до онемения настороженный колючий взгляд жены, и что ловит каждый его вдох - не то, что слово. Такая слежка выводила из себя окончательно. Пытка в самом деле, а не дни...
Постоянное душевное напряжение изводило похлеще физического. И страшно хотелось к Хель - с ней так спокойно было и легко. И силы сразу находились терпеть всё это дальше, потому как четко он ощущал, ради чего всё это делает. Что вот она цель, прямо в его руках. Мягкая, строптивая, странная, нежная - его. Ускользает - надо удержать...
Ночью второго дня Хотборк решился.
