— И марка, и номер! Все как положено. Белая девятка, номер их. Я проверил. Впрочем, — задумался Горохов, — допускаю, что в той суматохе номер машины могли и не записать. Не до этого было. Данные дописали задним числом. Так часто делается, на второй день звонят свидетелям домой и дополняют протоколы. Да, скорее всего так и было, если Маргулина с такой уверенностью заявила, что была в тот вечер с мужем.
— Но могли бы сравнить подписи? — не унимался Трубников.
— Зачем? — удивился детектив. — Никому и в голову не пришло, что Маргулина была в другом месте. Если бы, скажем, наоборот, она была на месте происшествия, а утверждала противоположное, тогда бы это вызвало подозрение. Ведь многие слиняли, чтобы не быть свидетелями. А Маргулины остались, хотя у них было время сделать ноги.
— Но не было возможностей.
— Именно. Вот поэтому к Маргулину, как к подозреваемому, отнеслись скептически, — поставил точку детектив. — Какой дурак поедет совершать теракт на неисправной машине?
Разговор был окончен. Впереди намечался скучный рабочий день. Сразу потянуло на зевоту. «В бассейн начать ходить, что ли? — подумал Трубников. — Или в какой-нибудь ночной клуб?»
— А как поживают наши друзья-уголовники? — зевнув, спросил Трубников.
— Ведут себя благопристойно. Устроились в охранную фирму. Работают добросовестно. Их даже хвалят. Вы не волнуйтесь. Я их держу в поле зрения.
Трубникова уже ничего не волновало. С того дня, как ушла Настя, ему стало все безразлично. За кого беспокоиться? За жену? Таковой уже нет. За дом? Дома тоже нет. Какой это дом, если в нем пусто и тоскливо. За себя же беспокоиться было лень.
Детектив направился к двери, но на пороге остановился:
— Да, чуть не забыл. Хотя не знаю, имеет ли это значение? Маргулины оформляли гостевую визу одному гражданину США, некоему мистеру Хенксу.
— И что? — поднял брови Трубников.
— Собственно, ничего, — пожал плечами детектив. — Это так, к сведению. Может, вас заинтересует. В Россию он прилетал дважды, и оба раза жил в гостинице «Космос» в номере люкс. Первый раз он прилетел двадцать четвертого января, а улетел седьмого февраля. Второй раз — седьмого марта, а улетел двадцать второго.
Трубников долго соображал, уставясь на опального капитана, но так ничего и не сообразил.
— А кто этот мистер Хенкс?
— Понятие не имею, — пожал плечами детектив. — Если хотите, я наведу справки.
— Наведите, — вздохнул Трубников.
После того как детектив ушел, сон сняло как рукой. Странные мысли начали одолевать измученного издателя. Он взял ручку и написал: «23 января — 7 февраля». Пятнадцать дней. Две недели и еще один день прожил в России этот непонятно откуда взявшийся американец Хенкс. С одной стороны, ничего особенного, а с другой — за день до его отлета Колесников убил Олега. Убил, разумеется, не физически, а в мыслях, виртуально. Если, конечно, не наврал. Но скорее всего наврал. Колесникову верить нельзя. Так что все это пустое.
Трубников грустно вздохнул и написал: «7 марта — 22 марта». Тоже пятнадцать дней. Первая цифра ни о чем не говорила, а двадцать второго марта произошел целый калейдоскоп событий, связанных опять-таки с этим сумасшедшим Колесниковым: покушение на него самого, убийство медсестры, сожжение двери Трубникова и, наконец, убийство того, кто сам покушался на Димана, то есть Олега. Бред, конечно, но тем не менее.
Трубников поднялся с кресла и принялся сосредоточенно ходить из угла в угол. Но не придя ни к какому выводу, решил позвонить Маргулиной. По счастью, она оказалась дома.
— Привет, Марго. Это я. Ты еще продолжаешь соблюдать траур по супругу? — спросил он с иронией в голосе, предполагая, что такие женщины, как Марго, долго не скорбят по мужьям.
— Что за вопрос, Евгений? Ты мне все больше перестаешь нравиться.
— Извини, это от тоски, — буркнул издатель. — Тоска делает людей грубыми и бесчувственными.
— От тоски по кому?
— По тебе, конечно, — перешел на шепот Трубников.
В трубке раздался иронический смешок, после чего Марго поинтересовалась:
— Ты хочешь опять меня спросить, что я делаю сегодня вечером? Отвечаю: тоскую по мужу. Тосковать предпочитаю в одиночестве.
— Я понял, — тяжело вздохнул Трубников. — Можно задать тебе один некорректный вопрос?
— Задай! Только не обещаю, что отвечу.
— Кто такой мистер Хенкс?
В трубке воцарилась тишина. Трубников почувствовал, что этим вопросом обескуражил невозмутимую одноклассницу.
— Боже мой! — произнесла она изменившимся голосом. — Ты-то откуда про него знаешь?
— Я знаю все. Просто хочу проверить твою честность, — насмешливо ответил Трубников.
Марго снова рассмеялась.
— Это друг моего детства. Мы с ним познакомились в международном лагере. В «Артеке», если тебе интересно. И с тех пор переписываемся.
— А зачем он приезжал в Россию?
— Ну боже мой, наверное, чтобы посмотреть Москву.
— А почему он приезжал дважды?
— Наверное, потому, что первый раз не все посмотрел, — хихикнула Марго, однако в ее хихиканье улавливалась неестественность. — Еще вопросы есть?
— Есть. Кто он и чем занимается?
