Во втором томе, логически продолжающем первый, даётся популярное описание отечественных наградных медалей периода 1917—1988 гг. Сюда же включены впервые в отечественной литературе и наградные знаки многочисленных формирований Белого движения.
В первом томе «Наградной медали» рассказано о российских наградах, начиная с петровских времён до 1917 года. Настоящий, второй, том посвящён наградным медалям советского периода нашей истории. Мы не рассматривали в первом томе орденских наград, не говорили об орденах Российской империи. Нас интересовали солдатские награды, а в дореволюционной России солдаты и низшие чины армии и флота не награждались орденами. Их храбрость и доблесть, проявленные при защите Отчизны, отмечались только медалями и наградными крестами. Не станем мы (за редким исключением) обращаться и к советским орденам. Ордена — самостоятельная тема, и она требует отдельного подробного исследования. Издательство «Патриот» планирует выпуск книги, посвящённой российским и советским орденам.
В первом томе не обойдены наградные знаки в виде крестов — ополченских, очаковских, измаильских, «За труды и храбрость», за Прейсиш-Эйлау, за Базарджик, за Кавказ, за Порт-Артур и т.д. Скажем, крест «Порт-Артур», безусловно, не медаль, но в то же время и не орден. Он украшал грудь всех оставшихся в живых защитников этой крепости. Официальная правительственная награда. Но если не включить его в книгу о наградных медалях, то в книгу об орденах он никак не может попасть, ибо это не орден. Таким образом, интереснейшая историческая реликвия просто выпала бы из нашего обзора наград. То же самое с наградными знаками Белой армии. В Красной Армии во время гражданской войны награждали только орденами, мы расскажем о них в книге об орденах, наградные же кресты белых логичнее объединить с медалями, ибо они (опять же за редким исключением) не ордена, а солдатские награды. По той же причине в книге присутствует солдатский орден Славы, наиболее яркий пример сохранения в советской наградной системе российских традиций награждения солдат.
В советский период награждение государственными наградами СССР служило немаловажным стимулом трудовой и общественно-политической активности граждан. В мирное время они давались за стахановский труд, за победы в различных «битвах» — за хлеб, хлопок, чугун, за успехи в деле коммунистического воспитания, за борьбу с внутренними врагами.
Большинство награждённых было честными и достойными людьми, искренне верившими, что они трудятся, не жалея сил, на благо Родины, своего народа и ради светлого будущего. К восьмидесятым годам вера эта во многом поколебалась. Люди видели, что ордена и медали, как и Золотые Звёзды героев, не всегда отмечают заслуги перед народом и государством. Мы стали узнавать, что в колхозах Средней Азии, например, устанавливалась очередь на получение председателями колхозов Золотых Звёзд. Не о народе думали озвезденные рашидовы и медуновы, а только лишь о себе, своих родственниках и работавших на них мафиози.
Награды в виде Золотых Звёзд, орденов и медалей стали давать не в соответствии с их статутами, а по иерархии занимаемых должностей и постов. «Теневое» законодательство появилось и в наградной системе. Членов Политбюро ЦК КПСС награждали Золотыми Звёздами в дни их юбилеев — на 60, 70 или 80 лет. Секретари обкомов и крайкомов получали к круглой дате ордена Ленина, то же случалось с академиками и прислуживающими писателями. Лица, стоящие пониже, удостаивались ордена Октябрьской Революции, а низовой чиновничий аппарат, скажем, профсоюзные чиновники, награждались медалями «За трудовую доблесть» или «За трудовое отличие». При высоких наградах партийных и советских работников, отгородившихся от народа надёжными заборами своих дач, использовалась штампованная формулировка: «за заслуги перед КПСС и Советским государством».
Особое место, конечно, среди советских наградных медалей занимают медали Великой Отечественной войны 1941—1945 годов. В эти годы широко и глубоко раскрылся могучий источник силы нашего народа — патриотизм. Миллионы советских людей понимали, что это праведная война, схватка с внешним врагом, посягающим на русскую землю. Гитлер просчитался. Ни обескровившие нашу землю ужасы коллективизации, ни истребление православной церкви, ни массовые репрессии в отношении ни в чём не повинных людей — ничто не могло ослабить любви к своей Родине и желания защитить её даже ценою своей жизни.
Может быть, награды и служили определённым стимулом для порождения в Советской Армии тысяч и тысяч героев, но они не могли быть дороже жизни и большинством воинов воспринимались просто как должное признание Отчизной их самопожертвования. Как тут не вспомнить слова Льва Николаевича Толстого, прошедшего все ужасы блокады Севастополя 1855—1856 годов:
«Из-за креста, из-за награды, из-за угрозы не могут принять люди эти ужасные условия: должна быть другая, высокая победительная причина. И эта причина есть чувство, редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине души каждого, — любовь к родине».[1]
