— Прости, что я так исчезла. Но мне необходимо было так поступить, чтобы не притягивать лишнее внимание к Сантино. Ты сама знаешь, что нельзя просто покинуть семью.
— А ты была не готова мириться с его работой. — заметила я.
— Да. Я никогда не смогу примириться с убийствами и прочим похожим дерьмом. Ты меня знаешь.
— Нет, Стелла. — я повернулась в сторону девушки и поймала ее взгляд. — Я думала, что знаю тебя. Поэтому мне даже в голову не приходило, что ты можешь так поступить со мной и выйти замуж за Сантино.
— Ты соврала мне, Габриэлла. А он сказал правду. Не только я виновата. Оказывается, мне тоже было многое неизвестно о тебе.
Я вздохнула и вымученно улыбнулась.
— Я сама многого не знала, но теперь это неважно. Я рада, что ты в порядке. И желаю тебе счастья с Сантино, если ты его любишь.
На губах Стеллы расцвела грустная улыбка.
— Действительно люблю.
— До сих пор не верится, что вы поженились. Да еще и два года назад! — пораженно прошептала я.
Хотя с самого начала их знакомства я заметила эти взгляды, которые они бросали друг на друга. Видимо, ненависть была показной игрой, чтобы не признаваться самим себе во влечении друг к другу.
— А мне не верится, что у тебя есть сын. — голос девушки стал тихим. Даже с нотками грусти. — Никогда бы не подумала, что мы перестанем общаться и о твоем ребенке я узнаю уже после его рождения. И то совершенно случайно.
— Не ты одна! Мы все были в шоке, включая Фабио. — вклинилась в разговор Виктория, плюхнувшаяся на диван в гору разноцветных подушек. — Я Вики.
— Стелла.
Девушки оценили друг друга взглядом. Обе вели себя вежливо, но пока еще настороженно.
— Мне сложно представить ваши отношения с Сантино. Ты же знаешь, чем он занимается?
— Занимался. — поправила меня Стелла. — И да, я знаю. Тогда я поступила эгоистично, поставив перед выбором между его работой и мной, но я не могу принять это. Разговоры об убийствах до сих пор вызывают у меня дрожь. Однако со временем ко мне пришло понимание, что зря я так поступила. Хоть Сантино и вышел — врагов у него не поубавилось. А слухи о том, что близкий человек Фабио свободно разгуливает по миру, а не лежит в холодной сырой земле — распространялись очень быстро. И даже влиятельность Фабио не могла заткнуть рты обычным солдатам, которые злились за такую привилегию, данную Сантино. Поэтому мы вынуждены были затаиться и не мозолить глаза семьям. Он поклялся мне, что Фабио тебя никогда не бросит. Только поэтому я согласилась оставить любые попытки связаться с тобой.
Рассказ Стеллы не мог оправдать ее игнора в мою сторону, но с другой стороны — ее можно понять: она цеплялась за свою любовь. Я не виню ее, потому что знаю, что поступила бы так же. Значит ли это, что наша дружба никогда не была такой уж крепкой, если мы готовы оставить друг друга ради любимого человека? Или же наоборот: даже в такой тяжелый для нас обеих момент, мы понимали поступки каждой из нас и не осуждали за принятое решение. Стелла обижалась за то, что я обманула ее. Я же за то, что она бросила меня.
ГЛАВА 5
— Он не выходит больше на связь. Ублюдок окончательно спятил. — заявил Сантино, отвлекаясь от телефона.
Я откинулась на спинку дивана и глубоко вздохнула. Это становилось с каждым часом все хуже. Мы просидели в гостиной весь день и с самого приезда Стеллы и Сантино — никто не покидал дом. Царила напряженная тишина, которая изредка прерывалась короткими разговорами между Лукой, Фабио и Сантино. Даже вечно жизнерадостная и стервозная Виктория притихла, то и дело бросая на меня тревожные взгляды. К слову, Стелла тоже смотрела на меня и старалась подбодрить, иногда сжимая мою руку.
Это не помогало.
— Неудивительно. Северо не глуп, до него наверняка дошли слухи, что я убил Майкла. Он не сунется сюда, зная, что мне известно о Марко.
— Это нехорошо… — выдохнула я и потерла лицо ладонями. — Он не позволит нам просто так забрать Марко. Если Северо сделает это, то сразу же подпишет себе смертный приговор, лишив себя единственной гарантии собственной безопасности.
Виктория согласно кивнула.
— Она права. Он не глуп и очень злопамятен. — вдруг девушка обернулась к Фабио. — В этом замешано что-то еще…
Я подняла голову.
— О чем ты говоришь?
Воцарилось молчание. Всех мучали мысли и каждый пытался найти выход из сложившейся ситуации. Фабио оперся руками о кухонную столешницу.
— О том, что должно быть что-то еще, кроме сумасшедшей любви Северо к твоей матери. Он не осмелился бы украсть нашего сына только из-за тебя. Он определенно мстит за что-то и мне.
В моей памяти стали всплывать все визиты Северо за прошедшие два года. Он приезжал не часто: раз в 3–4 месяца и никогда не задерживался больше, чем на 2 дня.
Когда ему удавалось застать меня одну без Дэмиано — он постоянно нес какую-то чушь о том, что его предали ради меня и я не заслуживаю всего того внимания, обрушившегося на меня.