Не знаю свидетельницей чего сейчас становлюсь. В первый раз в жизни я увидела ТАКОГО Фабио. Ни грамма его милости и доброты, которую он проявляет со мной, не осталось.
Он долго смотрит на Сантино. Кажется, проходит не меньше пяти минут, прежде чем он кивает, садится на корточки и похлопывает своего приятеля по плечу. Человека, который был с ним многие годы. Его друга. Брата. Он закрывает глаза и прислоняется лбом к его лбу. Что-то шепчет, а я могу лишь наблюдать за этим…
Меня даже не мутит. Я просто чувствую пустоту. Казалось бы, день, когда мы найдем Марко должен стать самым счастливым. Но… У жизни на все свои планы.
Я сглатываю и пячусь назад до того момента, когда в поле моего зрения не появляется лестница.
Спускаюсь и прямиком направляюсь на улицу. Свежий воздух бьет мне в лицо, и я шумно втягиваю его в ноздри. На руках все еще капризничает Марко, и я начинаю его машинально покачивать и напевать.
Почему этот чертов мир такой сложный? Что я должна сделать?
Господи!
Как мне правильно поступить?
Я какое-то время стою на улице, наблюдая за темным лесом. Слышу шаги позади.
— Теперь мы отправимся домой, Габриэлла. У нас все будет хорошо.
Закрываю глаза и молчу. Не отвечаю так долго, что Фабио уже и не ждет этого ответа. Кладет руку на поясницу и ведет к машине. Через какое-то время подходят Лука и Вики. Они что-то говорят, но я не разбираю что именно. Вижу их шевелящиеся губы и только.
Этого я боюсь.
Боюсь увидеть своего сына в такой же ситуации, в какой сегодня оказался Фабио. Как он хладнокровно убил двоих людей. И они не были ему никем. Это были те люди, которых он знал с детства.
Стелла мертва.
Сантино вместе с ней.
Дэмиано тоже мертв. И его возлюбленная.
Но Северо все еще жив. Но именно он тот человек, чьей смерти я хочу больше всего на свете.
Разве жизнь справедлива? Ответ — нет. Жизнь = сплошная несправедливость.
Спустя месяц
— Габри, иди сюда скорее!
Вскакиваю с кресла в гостинной и бегу скорее на кухню, где мама кормила Марко.
Я превратилась в паникершу. Меня пугает любая перспектива оставлять Марко с кем-либо. Мама — один человек из двух, кому удалось выпросить его на несколько минут, чтобы покормить.
Я хорошо осознаю, что мое поведение ненормально и пытаюсь вести себя как нормальный человек.
К тому времени, как я влетаю в кухню, то наблюдаю картину как Марко топает своими маленькими ножками к выходу на террасу.
— Папа! — невнятно, но эти слова слетают с его губ уже третий раз.
Сердце пропускает удар, когда я поднимаю взгляд.
Он совсем не изменился. Высокий и такой же широкоплечий, как и неделю назад. Мы договорились, что Марко будет жить неделю со мной и неделю с Фабио. Но так как я не могу оставить его одного, то он живет неделю со мной, а потом неделю с отцом и опять мной.
Хотя я знаю, что когда Марко со мной, то нас окружает охрана. Ее много, но они незаметны. По крайней мере для обычных людей. Это было главное условие Фабио.
Он подхватывает Марко на руки и что-то говорит ему, отчего тот заливисто смеется. Губы трогает улыбка. Эта та картинка, о которой я мечтала последние два года. Конечно, не совсем так, но это был мой выбор.
Фабио берет одной рукой сына, а другой треплет его по волосам. И поднимает голову.
Наши взгляды встречаются, и я снова не могу дышать.
— Ты думаешь, что правильно поступаешь, Габри? — тихо спрашивает мама позади, чтобы слышала только я.
Я была уверена на сто процентов первые два часа. К концу дня моя уверенность снизилась до семидесяти процентов. Спустя неделю я уже сомневалась в принятом решении. Ну а сейчас я просто смирилась с реальность. Смирилась со своей собственной глупостью и с тем, что за все свои решения нужно отвечать.
Месяц назад
Мы возвращались с похорон Сантино, когда я решилась поговорить с ним. В машине спал Марко. За окнами было серо и печально. Весь день шел дождь и солнце выглянуло только, когда гроб с Сантино опускали в могилу рядом с моей подругой. Их похоронили вместе со Стеллой. Как только все начали расходиться, тучи снова затянули небо. Такое чувство, что сама природа плакала от такого количества смертей. За последние два года я становилась свидетельницей смертей больше раз, чем за всю свою жизнь.
Мое решение казалось мне правильным тогда.
— Фабио, я хочу вернуться в Сиэтл.
Мужчина завел машину и вырулил на дорогу.
— Конечно, ты съездишь и увидишься с мамой, Габриэлла. Мы можем полететь хоть завтра утром.
Прикрываю глаза и собираю все свои силы, чтобы сказать следующие слова.
— Я хочу жить в Сиэтле. — поворачиваю голову к нему и наблюдаю за его профилем. — Я думаю, для нас обоих будет лучше, если мы не будем вместе.
Салон погружается в тяжелое молчание. Капли, барабанящие по стеклам лишь, нагнетают атмосферу.
— Это единственное, что движет тобой сейчас, Габриэлла?
— Что ты имеешь ввиду?