После того как вошла Джулия с отцом, долгое время стояла полная тишина, но вот наконец звучный голос мистера Ранделла начал выводить вступительную часть венчального обряда. Глухое эхо повторяло каждое его слово.
Сэр Джеймс торжественно поклялся любить, чтить и лелеять жену, доколе они оба живы. Теперь наступила очередь Джулии произнести свою часть страшного обета.
– Берешь ли ты, – спросил капеллан, – этого мужчину себе в мужья?
Лицо ее смертельно побелело, однако глаза сверкали героическим огнем, когда она ответила:
– Нет.
Наступила тишина. Мистер Ранделл закрыл книгу, сэр Джеймс охнул и остолбенел, маркиз закусил губу так, что выступила кровь, но никто не проронил ни слова. Впрочем, довольно скоро мертвую тишину нарушил звук приближающихся шагов. Кто-то быстро шел по темному проходу между скамьями. Затем стоящие у алтаря различили смутную фигуру, а мгновение спустя леди Джулия уже была в объятиях своего обретенного Сидни. Ее отец положил руку на эфес, но вытащить шпагу не успел, потому что его отвлекло появление еще двух человек: герцога Веллингтона и маркиза Доуро.
– Брат, – произнес первый, заключая его в родственные объятия, – прежде чем я смогу поздравить тебя с прибытием в Африку, пообещай, что моя очаровательная племянница будет вольна сама выбрать себе мужа.
– Артур, – ответил тот, – понимаешь ли ты, чего просишь? Ей втемяшилось в голову выйти за найденыша – человека без имени, рода, титула и почти без состояния.
– Нет, Ричард, ты заблуждаешься. Я установил его происхождение, и заверяю тебя, что брак с ним возвысит, а вовсе не унизит, твою дочь.
– Без сомнения, он тебя обманул!
– Исключено. Впрочем, давай покинем эту мрачную часовню и перейдем туда, где нам приятнее будет разговаривать. Там я разрешу все загадки к полному твоему удовольствию.
– Я готов тебя выслушать, хотя сильно сомневаюсь, что ты меня убедишь.
– Посмотрим. Артур, следуй за нами вместе с бедным Джемми, а вы, Эдвард, возьмите под руку леди Джулию.
Затем они все вернулись во дворец, где обнаружили лорда Эллрингтона и мистера Монморанси. Здесь я оставлю их объясняться, а тем временем своими словами расскажу всю историю, начиная с исчезновения маркиза Доуро, лорда Эллрингтона и мистера Монморанси, которое, как увидит читатель, произошло независимо от исчезновения герцога и мистера Сидни. Впрочем, события эти так важны, что негоже говорить о них в конце главы, а посему я начну следующую.
Примерно в шестистах милях от Африканского материка лежит так называемый Философский остров. Он обширен, но безлюден, покрыт вереском и лесами. Посреди него тянется гряда темных скалистых гор, известных как хребет Гордейл. Меж ними заключена просторная глубокая долина, где высится единственное на острове здание. По виду это надежно укрепленный замок с четырьмя оборонительными башнями и мощными крепостными стенами, на самом же деле – университет, где учатся молодые люди. Здесь обитали ученейшие мудрецы поколения, и сюда направлялись получать образование все знатные юноши Витрополя.
Некогда в среде наставников университета возникло тайное братство, в котором состояли многие известные лица нашего города. Говорили, что союз этот глубоко проник в тайны природы и раскрыл множество ее неведомых секретов.
В ночь на 6 апреля 1833 года президент внезапно вызвал всех членов общества на совещание. Утверждают, что они способны перемещаться из одного места в другое с невероятной скоростью. Так или иначе, многие собратья, еще утром бывшие в Африке, в полночь стояли на берегу Философского острова. Место собрания – темный склеп, устроенный в подземелье замка, или университета, – вполне отвечало загадочности самого общества. Железные светильники, развешанные под низкими сводами, отбрасывали тусклые блики на множество фигур в масках и черных одеждах. Без единого слова, скользя во мраке подобно призракам, выстроились они в полукруг перед величественным троном, на котором восседал древний старец[26]. На вид ему можно было дать более ста лет. Высокая залысина украшала царственное чело, но длинная серебряная борода струилась до пояса. В правой руке он держал особого рода скипетр, на благородных седых кудрях блестел золотой обруч.
